— При ваших-то возможностях вы говорите, что затрудняетесь обозначить вектор движения, мой дорогой? — Лок почти бежал по коридору, с трудом поспевая за своим молодым спутником.
— При наших-то возможностях! Да вы издеваетесь! — По нескладно взметнул свои длинные руки вверх. — Да, Союзы нам помогают. Здесь я с вами совершенно солидарен. Как может показаться со стороны для несведущего, помогают щедро. Но вы-то, вы-то понимаете, какие требуются на самом деле ресурсы для наших исследований, для прорывных разработок, которые сегодня так всем нам необходимы. И не мне вам рассказывать, как сейчас непросто привлечь молодых к участию в специализированных программах, — По резко остановился и посмотрел сверху вниз на своего собеседника и верного соратника, который ещё недавно был наставником, а теперь... теперь всё иначе. — Мой многоуважаемый Лок, вы же знаете, что мы получаем... пожалуй, — он задумался на мгновенье, подняв глаза на сводчатый потолок, — мы получаем чуть больше, чем одну десятую от того, что нам требуется. Вот так вот сегодня обстоят дела с финансированием нашей работы. А вы говорите: «при ваших-то возможностях».
По и Лок продолжили следование по огромному пустынному холлу Дома, служившему символическим напоминанием всем тем, кто проходил через него, что дорога просвещения сложна, полна испытаний и преград, которые предстоит преодолеть смельчакам, решившимся ступить на путь постижения мудрости и высокой истины; тем, кто не побоится бросить вызов прежним устоям и догмам, так глубоко укоренившимся в сознании каждого. Ведь проще держаться за что-то знакомое и привычное, за что-то такое, что не требует поисков и трудов, что позволяет плыть, но не бороться с течением, преодолевать силу и напор каждой волны, накатывающей на тебя. Волны догм и предрассудков, которые способны со временем источить и сдвинуть почти всё на своём пути. Как камень в большой воде, глыба инертности становится только чуть мягче и покладистей спустя множество циклов, но монументально продолжает стоять и заявлять о своём праве быть маяком, но не пустым реквизитом. Для По этот портал в Дом был не просто входным элементом в комплексе для спецов, будущих и уже состоявшихся. Проходя здесь, он ощущал своей кожей бесконечные усилия, пот и кровь множества поколений его предшественников, посвятивших свои жизни на изучение и разгадки тайн мироздания. Каждый свиток, рукопись или сборник, расположившиеся на бескрайних стеллажах по обе стороны длинного холла, как ценные компоненты большой единой системы знаний Фуны, являли собой бессмертное напоминание о той роли, которую сыграл каждый их автор. На встроенных в пол панелях визуализации под толстым защитным прозрачным слоем, посетители могли наблюдать эпические сцены сражений, значимых исторических, культурных событий и открытий спецов, определивших следующий уровень развития всей Фуны. Сцены сменялись неторопливо, так, чтобы несведущий обыватель, с одной стороны, не испугался их реалистичности, а с другой — мог рассмотреть всё в деталях, если такое желание у него появится. По и Лок подошли к концу холла, немного замедлив шаг. Через витражи, встроенные в сводчатый клиновидный потолок, лучи Светила заливали всё вокруг ярким утренним тёплым светом, немного игриво раскрашивая фундаментальные научные работы. По бросил взгляд на полку, где были выложены самые последние исследования спецов, включая и его собственное — по наследственности в организмах фунов. Они подошли к автоматизированной проходной — система дистанционно считала их карты-пропуска и физиологические параметры: строение лица, рост и вес — перед ними распахнулись двери, приглашая пройти во внутренний двор большого современного специализированного комплекса — Дома имени Орга.
— А ведь как замечательно придумано, что каждый и совершенно любой житель Эквины имеет право и возможность взять в любой момент для своего собственного интереса любую из работ, представленных в Большом холле. Не это ли есть показатель нашего уровня развития как цивилизации, — отметил Лок.
— Учитывая, что существенная часть работ, если мне память не изменяет чуть ли не до 40%, не возвращается вовсе, а заметную долю от упомянутого находят в окружных отстойниках, ваше утверждение, уважаемый Лок, можно подвергнуть дополнительному анализу, — улыбнулся По.
— Какой же вы всё-таки циник, По, — фыркнул Лок, опять пытаясь угнаться за коллегой.
— Также добавлю, что широкой публике мы предоставляем доступ, конечно, к копиям работ, не оригиналам, — сказал По.
— Бесспорно, мой друг, бесспорно, — достав платок из широких штанин, ткань которых развевалась на ветру, Лок вытер лоб. — Вы так быстро передвигаетесь, мой дорогой, что я за вами еле поспеваю. Уже весь мокрый, как какой-нибудь оркан в огороде под лучами Светила.
По взглянул на пожилого коллегу:
— Оо! Искренне прошу меня извинить, уважаемый Лок. Я как-то не рассчитал свой шаг. Я и правда всё время везде спешу. Особенно в последнее время, понимая, что оно сейчас у нас — ключевой актив.
— Мой друг, время всегда ценно, когда ты занят делом, — Лок остановился. — Всё, больше не могу. Давайте передохнём. Надо какую-то движущуюся дорожку вам что ли установить в Большом холле. Это вам, молодым, легко преодолевать все эти переходы, порталы, лестницы и спуски.
— Как по мне, Лок, вы ничуть не потеряли своей формы, хоть уже и прошло более пяти лет с нашей первой встречи.
— Да, дорогой По, время летит так быстро. Не могу с вами не согласиться.
Оглядываясь по сторонам, Лок искал спокойное место, где они могли бы отдохнуть хотя бы несколько минут.
— Давайте-ка присядем под сенью этого прекрасного дерева. Вот там, на скамейке, — указал Лок своей несколько пухлой длинной рукой в сторону от дорожки, где они остановились.
Сухой ветер слегка теребил их рыжие волосы в лёгких порывах, сдерживаемых стенами образовательного комплекса, лабораторные и учебные здания которого окружали двух спецов со всех четырёх сторон. Трава была идеально выстрижена, и, несмотря на всеобщую ограниченность водных ресурсов, её сочный цвет ничуть не выдавал признаков какого-либо дефицита.
— Интересно, как они добиваются такого её состояния? — указал на зелёный ковёр на земле Лок.
— Это очень интересный вопрос, — ответил По. — И не такой простой, как могло бы показаться на первый взгляд. Вы не представляете, сколько усилий потребовалось от наших спецов, чтобы мы получили такой результат. В определённой степени я в курсе этой истории и в общих чертах могу вам рассказать, что здесь к чему.
— С удовольствием вас послушаю, По.
— Во-первых, трава модифицирована на клеточном уровне. Она куда менее зависима от степени увлажнения, чем образчик. Во-вторых, в нашем центре спецов полив, вернее сказать постоянное увлажнение почвы, осуществляется благодаря и переработке продуктов жизнедеятельности фунийцев. Проще говоря, Лок, все наши выделения идут на пользу в результате циклов глубокой переработки и очищения.
— А почему вы в таком случае не передадите эту замечательную систему для использования в городской инфраструктуре? — спросил Лок. — Там-то у нас трава, если вообще где есть, большей частью вся увядшая.
— Это сложное инженерное решение и совсем не дешёвое. Мы его разрабатывали в центре для задач крайне засушливых регионов, для применения, например, в системах аэрации посевных полей, для выработки жидкостей для бытовых нужд. Такие системы без финансирования государства абы кто себе пока позволить просто не сможет — дорого. Сейчас на них исключительный спрос. Так что для полива травы в городской среде, боюсь, использование этой разработки было бы совершенным расточительством.
— Да, По, согласен. Но ведь здесь же вы её используете.
— Здесь, в центре разработок, мы используем эту систему переработки для задач тестирования и всевозможных улучшений.
— Ну с этим всё ясно. А что у вас сейчас в первую очередь на повестке? — рассматривая молодых учащихся, которые начали всё больше заполнять большой внутренний двор, спросил Лок.
«Ну вот же старый дрог», — подумал По и ответил:
— Лок, вы же знаете не хуже моего, на чём сфокусирована работа всего потенциала комплекса. Мы с вами и на сегодняшнем Совете будем все эти приоритетные задачи обсуждать в деталях.
— Я знаю только то, По, что на всех этих Советах вы озвучиваете для широкого круга его участников только то, что считаете необходимым. То есть почти ничего из того, что действительно важно. Но мы все отлично понимаем, что это лишь ширма и…
— Лок, при всём уважении, вы прекрасно понимаете причины такого подхода, — По провёл рукой по рыжей копне волос на голове. — Мы работаем в режиме определённых рамок и не можем открыто демонстрировать все наработки, которые у нас уже есть, которыми уже обладаем. Мы готовы вести открытый диалог с обществом. Но нет уверенности, что оно готово с полным пониманием ситуации воспринимать результаты и те усилия, которые предпринимаются для поиска решений по каждой из конкретных проблем, с которыми мы сегодня сталкиваемся и боремся. Но тот пример, который вы же и привели, уважаемый коллега, — с травой — на мой взгляд вполне наглядно демонстрирует практический эффект от нашего коллаборационного подхода. В конечном итоге вся наша работа направлена на одного главного бенефициара — на граждан Эквии, да и на всех фунийцев, в конце концов.
— Ох, мой дорогой По, государство далеко не всегда справедливо. Ваш «хозяин» своими решениями и всей историей существования уже не раз подтверждал неготовность обеспечить равный доступ к новым технологиям для всех.
— Лок, мы переходим на традиционную и излюбленную полемическую тему: бизнес против или вместо политиков — что лучше, кто чище, мудрее… Ответ и вам, и мне отлично известен — все системы несовершенны. Вы в настоящий момент ангажированы с одной стороны, я с другой. Ещё раз хотел бы подчеркнуть и особенно выделить — хорошо, что конечная цель у нас общая. Вот что важно.
— Вас, я погляжу, дорогой мой, не заболтать! — Лок улыбнулся и похлопал По по руке. — Давайте уже выдвигаться к месту общей встречи, а то мы опоздаем ещё ненароком. Спасибо, что дали старику передохнуть. Идёмте же!
В центре большого величественного зала располагался огромный круглый стол. В помещении было немного сумрачно, несмотря на проникавший свет из разрезов в узорчатом потолке. Они, как множественные шрамы на лице благородного и бывалого воина, красноречиво свидетельствовали о славной истории его побед и битв, в которых он принял участие. Разрезы, выполненные по технологии, схожей с той, в которой исполнены круглые окна в потолке в Большом холле, что предварял вход в исследовательский центр, играли со светом, искусно окрашивая его стены в причудливые узоры. Причём в зависимости от времени суток, узоры менялись, так как лучи преломлялись разными потолочными цветными линзами, по мере того как Светило перемещалось по небосводу в течение дня. Символизируя открытость и единение, стол был совершенно прозрачным, выполнен стекольными мастерами в современном стиле, нарочито контрастируя с большой историей древнего зала, где уже неоднократно решались судьбы народов Фуны. В центре полого стола размещалось устройство визуализации последнего поколения, пока еще недоступное для простых смертных. От уже привычных видеопанелей, принятых в обиходе повсеместно, новейшая система отличалась тем, что с какой бы стороны вы не смотрели на неё, изображение или говорящий будут обращены непосредственно к вам, да ещё и с такой высокой детализацией, что, казалось бы, этот объект был прямо тут, вместе с вами в этот самый момент. Новая система создавала удивительный эффект присутствия, в том числе и благодаря методу аудио-обволакивания каждого участника действа.
За столом сидели пятьдесят пять фунийцев: пятьдесят один представитель каждой из стран-участниц Совета; представители двух главенствующих религий; самый могущественный и богатый промышленник на всей Фуне, участвующий в ежегодном собрании в интересах международного сообщества предпринимателей; и главный специалист современности, гений и, как его называли в информационном пространстве, архитектор будущего, — основной докладчик форума «Будущее, которое мы строим вместе». Второй ряд вокруг стола на расстоянии нескольких стеблей от главных представителей высокого собрания предназначался для личных помощников, заместителей и ближайших соратников и коллег. Ещё дальше, уже около стен, расположились представители информационного сообщества, охранники и сотрудники, выполнявшие сервисные функции.
Неожиданно и так тусклый свет в зале совсем утих, уступая сцену танцу теней и лучей Светила, преломлённых причудливыми узорами потолочной стекольной мозаики. Гул фунийцев стих. Все с нетерпением ждали начала Большого Совета. И он начался.
Под тихую дробь вибрирующих инструментов, постепенно набирающих и темп, и силу, в помещение стали заходить воины с флагами каждого из государств Фуны: 51 воин шаг за шагом продвигался по периметру огромного круглого зала. Все присутствующие встали.
Представляя древнюю культуру своих стран, каждый воин облачен в уникальную форму, но все, меж тем, удивительно и органично сочетаются вместе, как представители единой общности, единого мира.
Когда весь периметр был заполнен знаками отличия государств участников Собрания, знаменосцы начали движение в сторону центра — через несколько мгновений флаги были установлены: каждый за спиной представителя своей страны. Знаменосцы вышли.
Всё стихло опять. Дробь, задающая ритм шагам, прервалась. Главные представители Собрания, занявшие места за круглым столом, повернулись все как один к флагам своих государств, сделали несколько шагов вперёд и встали рядом со своими знамёнами. Опять зазвучала чёткая дробь. На этот раз с ровным ритмом в такт ударам сердца. Трое воинов появились в огромных дверях главного входа в зал. Первый — знаменосец; за ним — два стража. По древней традиции воины одеты в белые платья по колено. Доспехи на плечах, пояс и декоративные элементы на сандалиях изготовлены из особого жёлтого металла. Плащ каждого с внутренней стороны голубой, с внешней — белый. Могучий воин несёт флагшток, выполненный полностью из жёлтого металла, на котором развевается древний флаг — единый символ Фуны: на голубом фоне ожившее олицетворение Оона. Светило в центре знамени испускает свет во мраке, буквально озаряя всё вокруг яркими лучами. Только так показалось или и правда все наблюдавшие за торжественным открытием Большого Совета в главном зале планеты видели частицу неба с яркой звездой в центре, крутящейся вокруг собственной оси, а рядом — 51 звёздочка, каждая на своей орбите, но все вместе вокруг Светила. Стражи, следующие за знаменосцем, несут в руках копья: на конце одного — колосья злаков, а на другом в герметичном прозрачном сосуде — плещется вода. Обойдя зал по кругу, воины остановились перед главой Большого Совета. В этот миг лучи, проникающие сквозь потолочные разрезы, сходятся в точке единого древнего знамени с историей длиной в тысячи лет. Звуки смолкли. Все и каждый из участников действа поворачивается в сторону сверкающей звезды на голубом небе флага и в почтительном поклоне свидетельствуют признательность жизни за её бесценные дары — энергию, пищу и воду. Постепенно великий символ мира — свечение Оона — затухает вместе с естественным вращением планеты и уходящим светом, проникавшим из мозаичных потолочных разрезов в зал. С каждой секундой флаг обретал привычную форму и вид — жёлтый круг на голубой ткани и 51 его спутник.
— Торжественная церемония открытия Большого Совета завершена! — провозгласил голос в зале. Помещение залилось искусственным светом, зазвучали голоса, помощники зашуршали бумагами — рабочая атмосфера быстро заполнила все пустоты пространства.
— Глава Большого Совета, председатель Эквина, почётный гражданин Фуны — Гор Ун! — провозгласил голос в зале. — Приветственное слово делегатам.
Председатель Ун, за спиной которого развевалось голубое знамя на насыщенно-жёлтом металлическом флагштоке, встал. Тут же его изображение появилось в системе визуализации в самом центре зала, в центре полого стола.
— Уважаемые сограждане Фуны, уважаемые делегаты, уважаемые председатели и представители содружества! — начал свою речь Ун. — Я рад приветствовать всех вас на торжественной церемонии открытия Большого Совета. Я хочу поблагодарить вас за честь, которую вы оказали мне сегодня, доверив возглавить Совет, доверив представлять наши общие интересы, как вида и цивилизации, на очередной ассамблее государств Фуны. Восемь тысяч девятьсот сорок три — таково общее количество уже состоявшихся Больших Советов с момента организации Великого Содружества Государств, нерушимого крепкого союза независимых наций, существующих в мире друг с другом уже почти девять тысячелетий. Свобода, мудрость и знания, справедливость и уважение, безудержное стремление к новому, устойчивая стабильность — пять столпов, на которых стоял, стоит и будет и далее процветать наш мир! Мы — великий народ, великий вид, нации, объединённые тысячи лет назад великой матерью-основательницей Рои! — зал зааплодировал. Аплодисменты не утихали. Представители встали и продолжали хлопать.
— Дань уважения матери-основательницы Рои — наш вечный и неоплатный долг! — продолжил Ун, приглашая жестом делегатов садиться. — Сегодня, как и тысячи лет назад наши предки чтили великую жертву матери-основательницы, которую она принесла во благо общества. Сегодня мы продолжаем помнить, чем пожертвовала А Рои, чтобы Фуна процветала и дальше, чтобы мы с вами сегодня могли думать о будущих поколениях. Жизнь неминуемо движется вперёд, отсчитывая каждый год очередную веху в развитии и укреплении Содружества Государств. Сегодня мы собрались в этом зале…
— Господи ты боже мой, — прошептал молодой помощник своей коллеге. — Опять включил эту свою нудятину. Каждый раз одно и тоже. Разве что слова переставят местами. Сколько можно эту пропагандистскую банальщину нести.
Она улыбнулась и тихо ответила:
— Во-первых, не думаю, Зон, что сейчас лучшее место и время нам пообсуждать Уна. Во-вторых, что ты от него хочешь. Что он ещё может сказать? Как ты считаешь? Он ширма и кукла в руках кланов, которые стоят за ним. Отстань от старика и наслаждайся моментом. Когда мы ещё попадём в этот зал.
— А может и попадём, — ответил ей парень. — Может я буду когда-нибудь стоять на его месте. Как тебе такой разворот, Ени?
— Тоже хочешь куклой стать? Ну-ну.
— Да ну тебя. Не завидуй.
Председатель Гор Ун долго перечислял все достижения и новые возможности, сегодня доступные всем фунийцам, благодаря отважной и слаженной работе разработчиков и специалистов, фермеров и рабочих, служащих бизнеса и работников аппарата, по всему миру объединённых главной высокой целью — развиваться, повышать уровень жизни каждого и каждый цикл. Долго выступали представители и главы большой пятёрки — государств, вклад которых в глобальные показатели устойчивого развития заметно превышали две трети от общемировых итоговых результатов. Эквинцы добились за прошедший год большого успеха в области освоения ближайшего к планете пространства. На спутниках Фуны теперь работают на постоянной основе искусственные вычислительные комплексы, обеспечивающие бесперебойный мониторинг климата на планете. Генор смог улучшить показатели эффективности переработки первичного сырья, добываемого на его подземных приисках. Председатель Кун высказал слова благодарности спецам Эквинии за передачу новейших технологий и помощь в их адаптации на шахтах. Представитель Орнипских островов никак не мог остановиться в бесконечном перечислении достижений биотехнологов и фармацевтов своей страны: «спецы, наконец-то, нашли определяющее и принципиальное решение одного из глобальных эпидемиологических вызовов, с которым боролась планета в течение последнего десятилетия». Как обычно, хвастался и Конципнос, утверждавший, что вскоре мощности их искусственных вычислительных систем позволят превзойти интеллектуальный потенциал фунийца: «… это будет момент, когда всё общество преодолеет такой барьер, после которого мы будем существовать в новом мире. Мы станем цивилизацией следующего уровня!»
Фунийцы на всей планете наблюдали за докладами представителей со всего мира на Большом Совете. Его итоги определяли векторы развития каждого из членов государств как минимум на следующий цикл. Решения, которые принимались на генеральной ассамблее, имели значение для каждой семьи, какой бы потенциал они не сулили. Постоянные улучшения на бытовом уровне делали жизнь фунийцев ощутимо лучше с каждым очередным циклом. Например, новая высокоскоростная система связи позволяла оперативно решать множество насущных вопросов — от общения с близкими, где бы они не находились, до возможности мастеру удалённо подключиться к вашей системе управления домом для настройки или устранения каких-нибудь неполадок при помощи дистанционно функционирующих автоматизированных дронов. Или недавний прорыв в области очистки воды позволил на 36,7%, как говорилось в официальных отчётах, повысить качество потребляемого гражданами жизненно важного ресурса. А если нововведения, предлагаемые спецами, влекли за собой такие структурные изменения, которые приводили к существенному сокращению или даже упразднению рабочих мест и специальностей, например, как было в связи с введением новой системы управления транспортными потоками в больших городах, специалисты, которые ранее были вовлечены в соответствующую работу, имели возможность не просто переквалифицироваться. В таких случаях государство предоставляло возможность выбора новой профессии не менее чем из трёх различных областей, полностью финансировало обучение и обеспечивало семью такого гражданина до момента полного восстановления прежнего уровня дохода.
Завет номер один — самый главный и определяющий всю деятельность государственного аппарата уже почти как девять тысяч лет — гласил: «Все и любые действия административных служб Фуны направлены на постоянное улучшение качества жизни каждого фунийца». Этот постулат, сформулированный великой матерью-основательницей А Рои девять тысячелетий назад, неукоснительно исполнялся каждый час, день и цикл.
После череды победоносных отчётов и докладов генеральных представителей последовал перерыв на обед, во время которого делегаты и все его участники, как это водится, в менее формальной обстановке имели возможность общаться немногим более открыто друг с другом. Бывший ученик По и бывший учитель Лок, по случайности или, напротив, по чьей бы то ни было воле и благодаря таким усилиям, сидели за одним столом.
— И что вы скажете, уважаемый делегат По? — тщательно пережёвывая орканину великолепного нежного вкуса, боясь упустить хотя бы толику её тонкого аромата, она просто таяла во рту, спросил бывший учитель.
— Ооо, мой дорогой Лок, да она просто великолепна!
— Кто великолепна? — с недоумением обратил свой взор Лок на По.
— Как кто? Орканина, конечно! — По показательно закрыл глаза, также наслаждаясь вкусом нежного мяса, как и его товарищ.
— А-аа! Да я совсем о другом, — заулыбался Лок. — Я вас спрашиваю о ваших первых впечатлениях о Совете. А насчёт мяса — то да, я с вами совершенно и категорически солидарен. Великолепно.
— Вот вы о чём, — несколько мрачно отозвался По. — Ну… Это совсем другое дело. Вы знаете, Лок… Вы знаете, я же… Мой доклад в программе выступлений. Как раз после обеда будет.
— Конечно, конечно, По. Я знаю, что вы выступаете с докладом сегодня. Эта одна из причин, по которой я с большой радостью вообще согласился принять участие в этом мероприятии.
— Ну вот, тогда всё проще. Я бы предложил дождаться моего доклада, чтобы несколько сохранить интригу и ваш, возможно, надеюсь, интерес, уважаемый коллега.
— Я рассчитывал на вашу благосклонность и раскрытие некоторых секретов, — улыбнулся Лок, подмигивая.
— Ну что же. В таком случае я могу сказать уже сейчас вам вот что. Всё, что отмечали уважаемые делегаты и спикеры, без всякой толики сомнения важно и существенно. Ведь ради этого и для этого мы все сегодня собрались. Наша работа — служить нашим согражданам, что каждый из нас и делает, выполняя такую вот работу, каждый день… — По сделал несколько глотков воды, запивая свежайший злаковый хлеб. — Очень вкусно сегодня нас кормят. Почаще вы бы к нам приезжали, дорогой Лок!
Лок улыбнулся:
— Ну что вы, что вы, По. Вы же знаете, что мы, маленькие фунийцы, не являемся причиной столь пышного пиршества. Всё это следствие присутствия здесь высоких чинов, — Лок повернул голову в центр зала, где за большим круглым столом сидел и его главный представитель, функцию научного помощника и консультанта, для которого ему вменили исполнять недавно.
— Но, к сожалению, — продолжил По, — благостные доклады — это лишь часть истории, часть правды нашего мира. Вам также это хорошо известно, уважаемый Лок, — он пристально посмотрел на коллегу.
И Лок взглянул на По:
— Ах, мой дорогой друг. Что я, скромный фунииец, могу вам сказать. Вы сегодня — лидер нашего специализированного сообщества. И вам, кстати, должен отметить, я очень горжусь этим фактом, значительным эпизодом моей жизненной истории, что вы, дорогой По, были — хоть и не слишком продолжительное время, но всё же были — моим учеником. Я очень горд этим фактом и обстоятельством.
— Да ну что вы, Лок. Полно вам, полно. Это я рад тому, что моя карьера началась под вашей эгидой. Ведь я многому успел у вас научиться, хоть и правду вы говорите, за несколько короткий эпизод нашего совместного творчества, — По улыбнулся. — Так вот, продолжая отвечать на ваш вопрос относительно второй стороны медали, могу сказать, что детали обязательно сегодня я буду готов представить высокому собранию. Моё глубокое убеждение, Лок, заключается в том, что ждать боле нет возможности. Мы должны, обязаны реагировать на обстоятельства, в которых оказались. Время пришло действовать, мой уважаемый учитель.
— Перед вашим докладом, По, мне нужно уладить некоторые свои неотложные дела, — сказал Лок. — Так что, прошу меня извинить, я должен удалиться. Тем более, что до окончания обеда остаётся совсем немного времени.
— Конечно. До встречи на гала-ужине сегодня вечером. Вы же планируете участвовать?
— Вы ещё спрашиваете, По! До встречи! — Лок встал и поспешил к выходу.
«Вот же хитрый дрог», — подумал По. — «Всё время что-то выведывает, вынюхивает. И так, и эдак. Не сомневаюсь, что сейчас же побежит докладывать своему хозяину что-то, что удалось добыть ценного на этот раз. Хоть я и ничего и не сказал этому старому пройдохе».
Закончив с обедом, По удалился в специальную комнату для докладчиков, где он мог сосредоточиться, ещё раз просмотреть все свои заметки к докладу и сделать последние в нём правки, не отвлекаясь на пустые протокольные разговоры. Он нервничал. Пожалуй, даже больше, чем обычно. Выступление перед большой аудиторией никогда не было его сильной стороной. А сегодня ему предстояло говорить перед всем миром. Один и шесть миллиардов фунийцев во всех уголках планеты будут смотреть и слушать его.
«Это ли не ответственность перед всеми… Я никогда не искал такой трибуны… Хотел заниматься своими исследованиями. Ведь моя задача не вести народ через бури к свету. Я спец, а не аппаратный игрок», — По разглядывал себя, стоя перед зеркалом. Лицо раскраснелось и покрылось капельками пота на лбу. Он достал платок из кармана брюк и вытер его. — «Так дело не пойдёт. Если я так разнервничаюсь…»
По поправил полы длинного парадного платья, прикрывавшие носки тёмно-фиолетовых бархатных туфель. Безуспешно попробовал разгладить складки на брюках. Несколько раз улыбнулся своему отражению, пытаясь немного расслабить мышцы лица перед выступлением.
— По, по, по! Выходи из торна-морна. Раз и раз, два и три. Выходи ты изнутри. Шеконы в морях и реках, озёрах и заводях — все дружно и пружно плыли вперёд. Лес гудел, гудел, гудел, и все летки без единого звука улетели. Стало тихо-тихо, как на дне пруда…
— Вы готовы, По? — в комнату заглянула его помощница Нуи, прервав его подготовительные речёвки.
— Да, пожалуй, — он кивнул головой.
— Вы отлично сегодня выглядите, По, — пристально оглядывая своего представителя, сказала Нуи.
— Спасибо. Будем надеяться, что речь будет соответствовать этому замечательному костюму.
По, сопровождаемый Нуи, стоя перед древними дверьми Большого зала, ожидал сигнала, чтобы сделать ещё несколько шагов и выйти к пятидесяти четырём представителям и их сопровождающим, собравшимся заслушать его речь. За дверьми все делегаты уже расселись на свои места и ожидали начала второй части Большого Совета. К представителю большого бизнеса Чату До, пригибаясь и семеня, приближался его помощник, категорически нарушая протокол мероприятия.
— Что?! — не скрывая недовольства, грозящего перерасти в нечто большое, прошипел Чат.
Помощник лишь протянул маленький клочок сложенной в несколько раз бумаги. Представитель резко взглянул на помощника, но взял записку и аккуратно её развернул: «Продавайте! ЛТ».
Чат взглянул на помощника. По его лицу и перепуганному взгляду было очевидно, что он не в курсе сути содержания послания. Чат повернулся в сторону зала, где сидели все сопровождающие представителей лица. Он поискал глазами Лока. Но безрезультатно. В этот момент с приметным шумом открылись высокие двери и По, широко шагая, зашёл в зал.