(1) Конечно, как всем хорошо известно, критиковать что-либо или кого-либо куда проще, нежели что-то делать. (2) Я не пытаюсь представить свои соображения насчёт тех или иных книг, которые я читаю, в качестве объективных или экспертных. (3) Я имею представление о том, каких затрат и усилий требует создание чего-либо, в частности, написание текстов, историй и тому подобное — я уважительно отношусь к любому труду человека, несущему созидательное. Но всё это ничуть не противоречит самой возможности кого-нибудь или что-нибудь покритиковать.
Неоднократно, читая «Живой текст», мне приходила в голову замечательная цитата Стивена Кинга, которую я уже упоминал как-то. Хочу ещё раз её привести.
«Книга эта короткая, потому что почти все книги о писательстве набиты враньем. Авторы беллетристики (я говорю и о присутствующих) не очень понимают, что они делают и почему получается книга иногда хорошая, а иногда плохая. И я думаю, что чем короче книга, тем меньше вранья».
«Как писать книги» Кинга — это, по большому счёту, не про то, как что-то писать, это про то, как Кинг писал своё. Я думаю, что в этом и заключается ответ — научить как писать, как представляю себе этот процесс я, нельзя. Можно ли кого-то научить играть на пианино или скрипке, балалайке или фаготе? Конечно, можно. На уровне средней музыкальной школы. Но нельзя научить играть так, как это делал Ван Клиберн, например. Можно (и нужно) оттачивать мастерство, совершенствуя и развивая его год от года, прилагая усилия, трудясь, перенимая навыки и практику у лучших мастеров, … Но для того, чтобы что-то оттачивать, нужно, очевидно, иметь соответствующие хотя бы базовые предпосылки. Когда книга пытается дать ответ на вопрос как «это» сделать, я думаю, автор преследует либо коммерческий интерес, адресуя соответствующие советы или рекомендации «страждущим и ищущим», либо, конечно, этого тоже исключать нельзя, автор верит, что предложенная система действительно имеет потенциал к реализации «мечт». Ну, в конце концов, лучше пусть люди пишут, играют на фаготе, рисуют и поют, чем «слоняются по подъездам и не пойми чем занимаются».
Продавец книги: «Купите мою книгу о том, как продавать. Она поможет вам выполнить ваш план продаж».
Специалист по продажам: «Ваша книга «Как продавать» поможет выполнить ваш план продаж, но никак не мой».
Ещё один аспект, который хочу отметить в качестве дополнительного впечатления от прочтения «Живого текста» Визнер. У читателя может сложиться такое понимание, что писать — это как дрова колоть. Будешь колоть правильно — всё и получится. С дровами это работает именно так (я не колол, но думаю так это и работает: тебе показывают как — начинаешь колоть; а можешь и сам сообразить, что и как делать), но не с творческим процессом на определённом (высоком) уровне. Хотя, впрочем, эти дополнительные комментарии полностью резонируют с тем, что уже отмечено выше — как писать научить нельзя. Можно задурить человеку голову какой-то техникой процесса. Но это не означает, что узнав «секрет», кто-то сможет написать что-то ценное, хорошее, нужное или просто-напросто стоящее.
То есть, моё резюме следующее. Есть три уровня писательства: (1) плохо, (2) специалист, (3) мастер. Из «плохо» перейти в «специалиста» можно, если будешь очень много работать. Также как из пункта (2) перепрыгнуть на уровень (3), наверное, тоже можно. Но есть ещё и пункт (4) — не знаю… назовём его «уникум». Туда никому не перепрыгнуть. Или дано, или нет. Одним словом, всё неоднозначно и спорно. Получается, что читать-то книгу про «Живой текст» и можно, но только с пониманием ценности своего труда и потенциала.
Как всегда, приведу ряд цитат, а также где-то укажу некоторые комментарии.
«Мы уже говорили, что писатель должен хорошо представлять себе героев и сюжет еще до начала работы. Это же относится и к месту действия».ИП: А если история для самого писателя раскрывается только поступательно…
«Антураж — основа литературной палитры; он насыщает красками и образы персонажей, и конфликт, и перипетии сюжета. Без него выстраивать повествование так же сложно, как играть спектакль без декораций».ИП: Но ведь играют же (без декораций)… И даже очень достойно… И часто куда лучше, чем с ними.
«Антураж создает художественный мир произведения, раскрывает образы героев, проясняет конфликт, ускоряет или замедляет повествование, нагнетает или снимает напряжение, отображает историю персонажа, задает эмоциональный фон. Умело прописанный антураж безмерно обогащает произведение. Неумело прописанный антураж не добавляет ничего», Мэри Бакхем, литературовед.
«Читателю надо давать возможность перевести дух. Если хотите пример, попробуйте почитать романы Дэна Брауна о Роберте Лэнгдоне. Темп повествования там абсолютно беспощадный. Примерно к середине я обычно так устаю, что еле хватает сил дочитать. Кстати, героям отдых нужен не меньше, чем читателям. Иначе сюжет окажется безнадежно перегружен».ИП: Я думаю, это всё от зависти…
«… на память мне сразу приходит «Война миров» Герберта Уэллса. Роман был впервые опубликован в 1898 году. Казалось бы, трудно представить более «взрывную», сенсационную тему: захват Земли враждебными инопланетянами. Однако же книга начинается с длинного и довольно-таки скучного вступления (Уэллс, как и многие писатели той эпохи, любил обстоятельные философские размышления и не спешил переходить к активной части сюжета): …»
«Если бы такой роман написали сегодня, это был бы крутой триллер с элементами боевика: в нем рушились бы горы, небоскребы…»ИП: No comments и чушь какая!
«Необходимо помнить, что первая страница книги (в особенности первые 250 слов) решает все. После этого читатель либо втягивается в процесс чтения, либо нет. Для наглядности поясню: в нашем отрывке из романа Уэллса около 200 слов. Видите, как мало пространства для маневра? Пробежав глазами 250 слов, любой читатель (будь то литературный агент, редактор в издательстве, директор библиотеки, завсегдатай книжных магазинов или просто случайный покупатель, которому хочется потратить время с пользой и интересом) принимает решение: либо перейти к следующей странице, либо захлопнуть книгу навсегда. Самый мудрый авторский совет, какой мне доводилось слышать по поводу ударного зачина, был таким: представьте, что читатель берется за книгу в отвратительном настроении. Поэтому второго шанса он вам не даст. Цепляйте его сразу. Все длинноты и риторические отступления — на ваш страх и риск».ИП: А что писатель… ? Как будто бы речь идёт о магазине с нижним бельём… Я, конечно, «только учусь на волшебника», но…
«Если автор не отвечает на самые важные вопросы, какой смысл тратить время и силы на чтение? Ничто так не злит читателя, как оборванная сюжетная нить. Публика почувствует себя обманутой и может даже бойкотировать последующие книги автора. Нельзя недооценивать вред, который способен причинить вашей карьере недовольный читатель».ИП: А мне казалось, что одна из основных задач писателя заставлять думать…
«Я уже не раз говорила, и не устану повторять: я всегда полностью прорабатываю сюжет, прежде чем напишу хоть одно слово. Это мой метод, и он никогда меня не подводил: только так можно убедиться, что замысел созрел и стоит того, чтобы впрячься в работу. Не вижу смысла писать (и бесконечно переписывать) книгу, которая не заинтересует ни публику, ни издателя. Зачем брать на себя заведомо провальное дело? Моя главная задача — удостовериться, что я придумала добротный сюжет, который заслуживает воплощения».ИП: Я думаю, что книгу надо писать для себя, а не для издателя…
«Профессиональные художники работают слоями: сначала подготавливают поверхность холста, затем кладут мазки, добиваясь единой текстуры, в которой каждый тон, каждый оттенок проявляет и усиливает все остальные. Точно так же и литературному повествованию необходимы уровни; и если какого-то из них недостает, картина не сложится».ИП: А вот здесь я полностью согласен.
«Без проработки ключевых элементов повествование выйдет неубедительным, схематичным, плоским. Однако при наличии всех необходимых уровней образы становятся такими живыми и правдоподобными, как будто герои вот-вот сойдут со страниц и заговорят с читателем».
«За счет многослойной структуры текст приобретает особую глубину; образы героев набирают эмоциональную силу и убедительность; сюжетные линии наполняются интригой, а антураж — колоритом».ИП: В книге тысячекратно повторяется одна и та же мысль… — спрашивается, зачем…
Карен Визнер неоднократно отмечает, что при профессиональной работе писателя принципиально важно грамотно планировать работу — разумно распределять силы, назначать реалистичные сроки исполнения, многократно перепроверять результат. С этим невозможно не согласиться.
«Если хотите писать живо, то и учитесь у живописцев: работайте послойно. Только тогда ваш текст заиграет яркими красками, а читателю захочется как можно скорее ступить в изображенный вами мир и пройти по нему вслед за вашими героями».
Я, конечно же, никак не могу не согласиться и с тем, что систематизировать работу, особенно в случае большого творческого проекта, обязательно необходимо. Без этого никак — просто запутаешься в своих же мыслях. Но это очевидное и логично и естественным образом вытекающее правило для любого вида деятельности, не устану повторять своё понимание, не заменит основного — искры, базы и фундамента, на которые должна или может накладываться эта самая техника и систематика работы.
В качестве финального заключения хочу отметить вот что. Мне представляется, что для повышения своего «мастерства», в частности литературного и писательского, следует всё больше перенимать опыт у тех, кто достойно отличился, то есть, в случае с литературным творчеством — читать всё больше мастеров, книги соответствующих авторов. Я прихожу к мнению, что для повышения писательского мастерства более полезно читать хорошие книги, нежели всякие инструкции…
Всем интересного и полезного чтения и поменьше (профессионального) «вранья»!
PS А ещё вот что. На протяжении всего чтения меня не покидало чувство дежавю. Как оказалось, не зря. «Создание арки персонажа» Кэти Мари Уэйланд и «Школа литературного и сценарного мастерства» руки Юргена Фольфа, как и рассматриваемая в настоящей заметке работа Визнер — все три книги я прочитал недавно — содержат одни и те же примеры, которые разбираются на страницах этих пособий. В частности, «Рождественская песнь» Чарльза Диккенса во всех трёх работах появляется неоднократно в качестве зарисовки для иллюстрации чего-то, на что желает обратить автор внимание читателя (относительно авторских прав отсылка понятна). Также во всех этих трёх работах структура примеров и их разбор схожи. Я как будто бы прочитал одну и ту же книгу несколько раз в разных изданиях. Интересно, к чему такой знаменатель …