Мысль 1. Нечасто встретишь книгу, которую читаешь так, что хочется ещё и ещё — не можешь оторваться. Хотя такое состояние в случае с «1984» было непостоянным. Как со счастьем: то есть, то вроде уже и нет, и не понимаешь, что на самом деле и хочешь.
Мысль 2. Кто бы мог подумать, что мы будем жить во время, когда мысли Оруэлла в книге «1984» будут резонировать с нашей действительностью и реальностью!
Мысль 3. Мне кто-то сказал, что «1984» — это про СССР. «Нет, про США» — добавил позже этот кто-то. Жаль, что очень похоже и на наше время и, отчасти, и на нашу жизнь. Сплошная глубокая печаль.
Мысль 4. Признаюсь откровенно, я несколько ограничен (да и готов ли…) в возможностях полно выразить все соображения на счёт «1984» и возникающих параллелей, ассоциаций и всевозможных аллюзий. Тому есть две причины: (1) политика платформы, на которой размещается сайт не подразумевает возможности ведения какой-либо политической активности и деятельности, правда, надо чётко отметить, что я в «навальные» вовсе и не собираюсь, не стремлюсь. Интересы мои лежат совершенно в других плоскостях, на чём я, собственно, и концентрирую свои усилия и мысли; (2) политика «платформы» (одной такой и большой), где размещаюсь уже я сам. Я и так-то не был уверен, что эту мою скромную «лавочку местного типографа» не прикроют (не открывшись) с публикацией на сайте моего короткого (резонансного, конечно) рассказа «Выборы» из серии «Раньше», где звучит слово «Трамп» (О боже! Он это всё-таки сказал!).
Мысль 5. Не менее удивительно читать и следующие строки в книге «1984»: «Все три державы следуют – или уверяют себя, что следуют, – одной стратегии. Идея ее в том, чтобы посредством боевых действий, переговоров и своевременных изменнических ходов полностью окружить противника кольцом военных баз, заключить с ним пакт о дружбе и сколько-то лет поддерживать мир, дабы усыпить всякие подозрения. Тем временем во всех стратегических пунктах можно смонтировать ракеты с атомными боевыми частями и наконец нанести массированный удар, столь разрушительный, что противник лишится возможности ответного удара. Тогда можно будет подписать договор о дружбе с третьей мировой державой и готовиться к новому нападению». Это отрывок из «Книги» Голсдстейна (в книге «1984» — это как сон во сне…) — один из главных врагов Океании, государства-образования, где проживает главный герой Уинстон. Ничего не напоминает?
В этой связи позволю себе (скромно) процитировать себя: «Как же всё у нас сложно устроено. Как же всё неоднородно и нелинейно. Как бы хотелось провести простые и понятные линии и расставить все точки по местам», роман (неоконченный и пока в работе) «Начало», глава 4: «Новый друг».
Это цитата. «Индивидуально ни один член партии не владеет ничем, кроме небольшого личного имущества. Коллективно партия владеет в Океании всем, потому что она всем управляет и распоряжается продуктами так, как считает нужным». ИП: Комментарии уж точно тут излишни вовсе, в связи с очевидностью идей и каких-либо возможных параллелей.
Цитата. «Когда изобрели печать, стало легче управлять общественным мнением; радио и кино позволили шагнуть в этом направлении еще дальше. А с развитием телевизионной техники, когда стало возможно вести прием и передачу одним аппаратом, частной жизни пришел конец. Каждого гражданина, по крайней мере каждого, кто по своей значительности заслуживает слежки, можно круглые сутки держать под полицейским наблюдением и круглые сутки питать официальной пропагандой, перекрыв все остальные каналы связи. Впервые появилась возможность добиться не только полного подчинения воле государства, но и полного единства мнений по всем вопросам». ИП: Произведём совершенно несложную смысловую замену «развитие телевизионной техники» на развитие коммуникационных сетей, т.е. интернет — и что получаем?
Ещё цитата. «Наиболее разумное отношение к войне – у покоренных народов на спорных территориях. Для этих народов война – просто нескончаемое бедствие, снова и снова прокатывающееся по их телам, подобно цунами. Какая сторона побеждает, им безразлично. Они знают, что при новых властителях будут делать прежнюю работу и обращаться с ними будут так же, как прежде. Находящиеся в чуть лучшем положении рабочие, которых мы называем «пролами», замечают войну лишь время от времени. Когда надо, их можно возбудить до исступленного гнева или страха, но, предоставленные самим себе, они забывают о ведущейся войне надолго».
И ещё одна. «Таким образом, война, если подходить к ней с мерками прошлых войн, – мошенничество. Она напоминает схватки некоторых жвачных животных, чьи рога растут под таким углом, что они не способны ранить друг друга».
Опять мысль. №6. Какое-то странное чувство — читать не хочется и читать интересно и легко. Может от того, что что-то напоминает и хочется узнать, насколько всё на самом деле похоже…
Мысль 7. «Мечтал о вине…» (это цитата), блиц-опрос с перечнем «жуткостей» (а это уже моё, просто мысль не буквальная) и невероятных страданий и подлостей (включая: «Если, например, для наших целей потребуется плеснуть серной кислотой в лицо ребенку – вы готовы это сделать?»), и та легкость, как показалось, с которой герой отвечает всё время «да… да… да…», но почему-то произносит хоть и неуверенное, но всё же «нет» на вопрос о готовности расстаться с недавно обретенной дамой сердца, которая ещё до их первой встречи использовала столь сильное слово «люблю» — все это вызывает чувство растерянности, большой растерянности и непонимания мотивов… Русская душа — большая загадка. Как-то так говорят. Человек — клубок противоречий и заблуждений, вызванных бесконечными манипуляциями, внешними ли и случайными обстоятельствами или, напротив, преднамеренными действиями тех, кто верит в свою правоту настолько, что готов назидать других. Скажу я.
Цитата. «Кажется, были даже демонстрации благодарности Старшему Брату за то, что он увеличил норму шоколада до двадцати граммов в неделю. А ведь только вчера объявили, что норма уменьшена до двадцати граммов, подумал Уинстон. Неужели в это поверят – через какие-нибудь сутки? Верят. Парсонс поверил легко, глупое животное. Безглазый за соседним столом – фанатично, со страстью, с исступленным желанием выявить, разоблачить, распылить всякого, кто скажет, что на прошлой неделе норма была тридцать граммов. Сайм тоже поверил – только затейливее, при помощи двоемыслия. Так что же, у него одного не отшибло память?»
Цитата. «На третьем листке речь шла об очень простой ошибке, которую можно исправить в одну минуту. Не далее как в феврале министерство изобилия обещало (категорически утверждало, по официальному выражению), что в 1984 году норму выдачи шоколада не уменьшат. На самом деле, как было известно и самому Уинстону, в конце нынешней недели норму собирались уменьшить с 30 до 20 граммов. Ему надо было просто заменить старое обещание предуведомлением, что в апреле норму, возможно, придется сократить».
Цитата. «На двухминутках ненависти он не мог не отдаваться всеобщему безумию, но этот дикарский клич «ЭС-БЭ!.. ЭС-БЭ!» всегда внушал ему ужас. Конечно, он скандировал с остальными, иначе было нельзя. Скрывать чувства, владеть лицом, делать то же, что другие, – все это стало инстинктом. Но был такой промежуток секунды в две, когда его вполне могло выдать выражение глаз».
Мысль 8. Последняя. Интересно вот что еще. Насколько мысли авторов, отраженные в словах на бумаге (экране, в современном прочтении), зеркалируют их как личностей — интересно и полезно взглянуть в глаза человека, посмотреть на его лицо и увидеть (или нет) отражение тех идей, о которых он повествует в своих произведениях. Помню лицо Диккенса, который так мне понравился (не лицо, а клубные записки); «проверил» и лицо Оруэлла (оба, кстати, англичане) — ничего такого и отталкивающего не увидел (разве что второй на одной из фотографий напомнил в какой-то мере Дали своим безумным взглядом… но эта параллель в распознавании образов, наверное, возникла из-за усиков). Но как же странно, если задуматься, устроено всё в голове человека, если у него получается такой темный, глубокий, тяжелый и грустный роман, как «1984».
Больше мыслей нет.
PS Книга, конечно, потрясающая. Может от того, что читаю «сейчас», а может, и правда, одна из тех, что хоть как-то влияет на мир…