Раньше: Луна.

Льюис зашёл на кухню, где уже завтракала жена. Мэрил сидела на одном из высоких барных стульев за большим массивным столом-островом и с удовольствием поглощала утреннюю порцию фруктового салата. Кусочки манго, груши, яблока, персик и дыня, малина и черника перекатывались в плошке шариками, заботливо приготовленные Паолой из списка рецептов «Всё как любит хозяйка». Рядом стояла ещё одна плошка поменьше с йогуртом, который ждал своей очереди.

— Доброе утро, Мэр! — приветствовал жену Льюис. 
— Привет, дорогой! Как спал?
— Да не очень как-то. Ворочался с трёх ночи. 
— Это возраст даёт знать своё, — улыбнулась Мэрил. 
— Ну да… А ты как?
— Замечательно, спасибо! Выспалась. Бодра и готова к новым свершениям!
— Ну хоть кто-то должен. 

Мэрил закончила с салатом и отставила тарелку с приборами. Паола подошла к столу и забрала пустую плошку. 
— Доброе утро, Льюис. Твой завтрак готов. Пожалуйста, — Паола указала на тарелки с бананом и кашей на столе рядом с Мэрил. Приборы лежали на льняной салфетке. 
— Спасибо, По.
— Приятного аппетита, Льюис, — приветливо отозвалась Паола, унося использованную посуду.

— Какое она всё-таки чудо, — тихо проговорил Льюис жене. 
— Она уже лет десять у нас как чудо, Луи.
— Да, но от чудес не устают. Неправда ли. Особенно, когда кто-то берёт на себя все домашние хлопоты и заботы. 

На лицевой панели Паолы отобразилась улыбка. Она, конечно, всё слышала и была рада, что хозяин положительно оценивает её работу — значит она делает всё правильно. 

— Как насчёт пройтись сегодня до обеда, Мэр?
— Я «за». С удовольствием. И погода утром обещает быть замечательной! 
— Ну вот и договорились. Тогда давай после завтрака часов в девять. Туристов ещё в это время в парке много быть не должно. Сможем спокойно прогуляться. 

Покончив с завтраком, Мэрил подошла к окну. Скрестив жилистые тонкие руки на груди, она закрыла глаза, на мгновенье растворяясь в тёплых волнах солнечного света. 
Весна, день за днём, отвоёвывала права у предшественницы. Едва заметно менялись оттенки Центрального парка — от защитного анабиоза тёмно-коричневого, к вновь просыпающемуся робкому светло-зелёному. Молодая поросль парка, следую древнему зову природных циклов, наглядно подтверждала давно устоявшиеся законы жизни. Вернувшаяся домой стая птиц, кружа над островком бережно сохраняемого городского оазиса, окончательно развеивала последние сомнения — пришла весна! 
Также было бесспорно и то, что город сильно изменился с момента, когда Мэрил и Льюис переехали в Нью-Йорк. Прошло уже более 70 лет после смерти отца Мэрил в Вашингтоне, когда почти сразу они решили перебраться в дом, в котором всегда мечтали жить. Запредельная стоимость апартаментов на 67 этаже в резиденции «432 Park Avenue» не остановила молодожёнов. Получив предложение от риэлтора — несмотря на то, что Льюис никак не мог смириться с явно завышенной ценой — они не смогли от него отказаться. Финансовые активы отца Мэрил (в права наследования она вступила как его единственная дочь) позволили больше никогда не беспокоиться о деньгах в их семье. 

Мэрил рассматривала неестественно ровный прямоугольник живой природы, вписанный в окружавшие его со всех сторон бетонные стены города. Никто не решался каким-либо образом менять знаменитую парковую зону столицы мира. Так пафосно Нью-Йорк стали называть и в официальных источниках, когда после «Большой реформы» 2107 года, преобразившей ландшафт политической карты мира и систему административного управления, над штаб-квартирой ООН был поднят новый флаг, ставший символом новой эры. Объединённая Федерация Наций — организационная форма, разработанная при участии искусственного интеллекта квантовой системы МИР, определяла карту дальнейшего развития человечества. На ней важной точкой значился Центральный парк в Нью-Йорке, где любили незамеченными гулять лидеры мира, обсуждая государственные вопросы, горожане и бесчисленное множество туристов, непрекращающимся потоком прибывающих в город со всех шести континентов. 

Иногда в прессу всё же просачивались планы возможных реконструкций парка, что, конечно же, всегда вызывало однозначную реакцию ньюйоркцев. Когда, казалось, застройки парка было уже не миновать, горожане устроили настолько ярые протесты, что мэрии оставалось лишь одно — выделить из бюджета дополнительные средства на развитие и поддержание одной из самых известных парковых зон в мире. Представить себе Нью-Йорк без Центрального парка — это как допустить возможность застройки кремлёвского ансамбля в Москве под торговые площади. Нехватку бесценного актива — земли на Манхэттене — решали с помощью новейших инженерных технологий и достижений. Небоскрёбы становились всё выше, а подземная городская инфраструктура развивалась активнее. Нью-Йорк давно перехватил чемпионскую ветвь Санкт-Петербурга в Европе, как города с самыми высотными зданиями мира, удерживая первые три призовых места на протяжении последних 15 лет. 1 километр и 276 метров — семилетний проект строительства самого высокого здания на планете был завершен, окончательно определив первенство Нью-Йорка и в данной категории. Динамично рос и подземный Нью-Йорк. Реализуемые архитектурные проекты под наземной городской линией не раз были отмечены на почётных международных конкурсах. Городская инфраструктура всё глубже погружалась под землю, формируя новую культуру городской жизни и её уклад. Одним из определяющих условий для такой трансформации городской застройки в первую очередь являлся экономический фактор. Подземные уровни Нью-Йорка населяют далеко не самые обеспеченные жители. Городская администрация старается сглаживать какие-либо намёки на их социальный статус. Важны все детали. Даже в таких мелочах, как нумерация уровней был принят зеркальный подход: последний уровень, самый глубокий, указывался первым, и наоборот — ближайший к наземной линии города становился последним. 37 уровней — такова текущая глубина городской инфраструктуры.
Более 25 миллионов жителей Нью-Йорка и почти 50 миллионов в агломерации — «большое яблоко» превратилось в огромный муравейник.

Такие изменение невозможно было не заметить. Тем более с 67 этажа. Город уже не лежал перед вашими ногами, когда вы рассматривали его с высоты птичьего полёта. Мы были свидетелями трансформации архитектуры Нью-Йорка, когда к его историческому центру относились с уважением, перенося акценты современной высотной застройки в районы, которые раньше называли периферией. 
Мэрил нравилось наблюдать из окон своего дома за переменами в городском пейзаже, за рождением новых исполинов из стекла и бетона. Она любила взять в руки бинокль и подолгу рассматривала строительство высотных зданий на горизонте. 
Мэрил и Льюис любили Нью-Йорк. Здесь выросли их дети, подрастает внук, иногда навещая бабушку с дедушкой. Здесь они сделали карьеру: она — искусствоведа по современной живописи, а он как финансовый брокер. Здесь они чувствовали себя дома и в безопасности. 

Улыбаясь, Мэрил опустила глаза вниз на 57-ю улицу — город оживал, занятый утренними хлопотами. 
— Приятного аппетита, Луи. Увидимся через… полтора часа, — взглянув на часы, Мэрил пошла приводить себя в порядок. 

Как всегда, в быстром темпе во время прогулок, Льюис и Мэрил направились в сторону парка. Им нравилось совмещать разговоры ни о чём и околоспортивные пешие тренировки.

— Как продвигается твоя книга? — переходя улицу и посматривая по сторонам, спросила Мэрил.
— Ты знаешь, Мэр, значительно сложнее и медленнее дело идёт, чем я мог предположить, — отозвался Льюис. — Я понимаю общую структуру, понимаю характер своих героев, о которых хочу рассказать. У меня уже есть заготовки для пары глав. Но что пока совсем не выходит, так это начало. Не пойму, как завязать всю эту историю. И вообще, я должен тебе отметить, что это писательское дело, куда более сложная работа. Сел, написал, Пулитцер… К сожалению, всё работает не совсем так. 
— Нам всегда кажется, что всё даётся просто, когда мы наблюдаем за чьей-то работой со стороны. 
— От понимания истины заманчивый мираж самообмана менее соблазнительным не становится, Мэр. Так приятно верить, что лёгкость, с которой нам показывают достижения героев сериалов или описывают подвиги храбрецов в популярных романах, ты сможешь повторить без особых усилий в собственной жизни. 
— Тебе заблуждаться на этот счёт точно причин нет, учитывая твой опыт работы в бизнесе. Твоя компания демонстрировала результаты выше рынка на 15–20 пунктов. Разве тебе давались такие показатели легко? У меня несколько другие воспоминания об этом периоде нашей жизни. 
— Посвяти свою жизнь тому, что тебе действительно нравится, профессионализм, усердие и постоянное развитие — секрет успеха, известный всем, но, на поверку, никому не нужная программа действий.
— Боюсь, Луи, что большинству из нас такие сложности совершенно ни к чему. Зачем превозмогать свои страхи и слабости, расти над собой, заставлять себя что-то делать, куда-то идти, что-то читать… зачастую, мы не готовы даже к минимальным ограничениям в наших же собственных интересах. Так сколько ты уже страниц написал? 
— Около пятнадцати… — Льюис заулыбался, и они рассмеялись. 

Мэрил и Льюис подошли к первому озеру на одном из своих стандартных маршрутов прогулок по парку. Таковых за многие годы выработано несколько. В зависимости от точки входа, погоды, настроения, многолюдности — всё условия выбора оптимального пути были учтены и продуманы. 
— Ты помнишь, Мэр, что у нас годовщина в этом году? 
— Годовщина? Какая? — Мэрил взглянула на мужа. 
— Годовщина нашей совместной с тобой жизни, дорогая. Причём юбилейная годовщина свадьбы.
— А-а-а, господи. Забыла, конечно! И к чему это ты так заранее об этом?
— Я подумал, что нам стоит отметить как-то по-особенному столь значимый юбилей?
— И сколько же мы женаты, дорогой?
— 75 лет скоро будет!
— Бог ты мой! Кто бы мог подумать, что мы вытерпим друг друга так долго! Такие отношения у современной молодёжи совсем не в чести — сейчас разве кто-нибудь живёт больше одного года вместе, — Мэрил улыбалась. — С другой стороны, чего я удивляюсь, что ты держишь всё это в голове. Как тебя назвала Washington Post: «Первый из лучших. Брокер, которого хотят все». 
— Ага. Как-то так. Но это было давненько.
— Талант, дорогой, со временем только набирает силу.
— Почти как хороший виски. Главное, про температурный режим хранения не забывать.
— Так что за идея у тебя, Луи?
— Я думаю, такую дату мы должны отметить как-то по-особенному. 
— И как же, например?
— Мы давно не путешествовали вдвоём. Что ты скажешь, если мы с тобой полюбуемся, например, лунным пейзажем.
— Луи, зачем нам размениваться по пустякам. Предлагаю сразу готовиться к марсианской миссии, — иронизировала Мэрил.
— Такой вариант, признаюсь, я тоже рассматривал. Но это уже представляется чрезмерно сложным. 

Мэрил остановилась и посмотрела на мужа:
— Это ты серьезно всё-таки? В наши 170 с плюсом ещё берут в космонавты? 
— Шутка удачная. Мне нравится. Но да, я серьёзно.
— Ок. Если серьёзно, тогда нам надо серьёзно над этим подумать. А что, действительно, технически, такие старые, как мы с тобой, могут быть допущены до космических полётов? — спросила Мэрил. 
— Ты в отличной физической форме. Мне пойдёт только на пользу, если я свой тонус подтяну. Не думаю, Мэр, что с этим вопросы возникнут.
— Ну хорошо. В этом что-то, может, и есть. Давай посмотрим на детали этой истории. Сбрось мне, пожалуйста, программу и описание этого лунного путешествия. Я тоже посмотрю всё, и обсудим твою идею предметно и основательно. 
— Договорились!
— А какова цена вопроса? — решила уточнить Мэрил. 
— Честно говоря, я был удивлён. Цены оказались вполне демократичными. Думал, затея потребует серьёзных вложений. Но стоимость стартует всего от ста тысяч долларов. Конечно, в зависимости от уровня комфорта, различных элементов программы, доступных для выбора, общая цена значительно изменится, но в целом всё разумно и оправдано. При большом желании сегодня практически любой человек может полететь на Луну. С Марсом, например, история несколько иная. Билет только в один конец стоит уже в 10 раз дороже. Да и сам полёт длится порядка двух недель, не говоря уже о всех сопутствующих рисках космических путешествий. Я думаю, с лунной программой они берут количеством, учитывая относительно низкую её стоимость для туристов. 
— Ясно, Луи. Давай посмотрим. Это может быть и интересно.  

Миновав музей Метрополитен, Мэрил и Льюис подошли к озеру Жаклин Кеннеди. Утки засуетились в предвкушении сытного завтрака также приметив приближающуюся группу туристов, которые тут же и были рады исполнить волю местных опытных пернатых манипуляторов. 

Служащий парка быстро подошёл к щедрой компании, раздающей хлеб птицам:
— Кормить уток нельзя! В воду что-либо бросать категорически запрещается! Вы же видите надпись — «Кормить птиц запрещено!». 
— Это же всего лишь хлеб! — вступился за веселящихся детей отец семейства.
— Я вам всё сказал ясно, сэр! У уток будет ожирение! Мы даём им всё, что им необходимо по расписанию. Уберите ваш корм и, пожалуйста, отойдите от ограждения!
— Хорошо, хорошо! Не надо так волноваться. 

— Обратно домой на машине? — предложила Мэрил.
Льюис проверил кольца активности на своих часах:
— На сегодня мы свою минимальную норму упражнений выполнили — гуляли более 40 минут. Так что можно и на машине.

Они вышли из парка, пересекли проезжую часть и, подойдя к музею Гуггенхайма, заказали такси:
— Вызови капсулу до дома, Дон, — отдал указание Льюис цифровому помощнику, поднеся запястье с часами ближе к лицу. 

Мэрил взглянула на здание музея, у которого уже начали собираться туристы, выстраиваясь змейкой к билетной кассе: «Завтра на работу. Хорошо!» 
Капсула беззвучно подъехала и распахнула двери, приглашая их войти в салон. 

— Доброе утро, миссис Стерн, — приветливо улыбаясь, администратор музея, Тора, сразу передала Мэрил увесистую папку с какими-то бумагами, когда они проходили по просторному главному холлу. 
— Доброе утро, Тора. Что это? 
— А-а, это — это проект открытия новой экспозиции в Милане. Мы получили от них предложение на отправку наших картин Кандинского. У них там планируется в конце мая биеннале молодых европейских модернистов. Они считают, что Кандинский может отлично продемонстрировать потенциал новых работ. 
— Не сомневаюсь, что может. Кандинский, правда, к модернистам никакого отношения не имеет. Но это так, к слову. Простые ребята. Они так и отметили в своём запросе, — «нам нужен правильный фон для новых работ»?
— Ну нет, конечно, Мэрил. Это моя вам уже выжимка основная. Чтобы вам понапрасну не тратить время на ознакомление со всеми деталями. 
— Ясно. И какое твоё мнение?
— Ну я считаю, что мы можем и рассмотреть их запрос. 
— Хорошо. Спасибо, Тора. Я всё же посмотрю всю направленную нам информацию по проекту и сообщу тебе моё мнение. Сколько у нас времени? 
— Мэрил, ну не знаю… Думаю, что в течение недели нам следует определиться.
— Договорились.

Тора прошла с Мэрил на второй этаж музея Гуггенхайма, где располагался офисный блок для сотрудников: 
— Ну я побежала. У меня тут ещё куча дел. Хорошо? Если что, вы меня зовите!
— Хорошо, дорогая. Спасибо. 

Мэрил подошла к своему столу, заваленному бумагами, папками, эскизами, толстыми альбомами. «Надо бы найти время и разобрать весь этот бардак. Стол когда-нибудь развалится под грузом великих имён и не менее значимых работ. Выбор, кого показывать, а кого нет, конечно, непростой, но стол жалко…», — разглядывая беспорядок на своём рабочем месте, подшучивала над собой Мэрил. Она аккуратно (так, чтобы завалы не рассыпались) положила новую папку, переданную Торой, на тумбочку рядом со столом и открыла планшет, подготовившись к разбору почты, всевозможных обращений, уточнения планов встреч и тому подобной административной рутине. 

— Привет, Мэр! Как дела? Когда что-нибудь новенькое нам покажешь!? Всё какое-то старьё повывешивали! — Роберт закатился смехом, приветствуя коллегу.
— Привет, Роб! Да всё отлично! Спасибо! Как ты? Поправился, как я вижу?! — Мэрил встала, приветствуя давнего товарища, с которым они были знакомы ещё с прошлой работы, уже более 30 лет. 
— Ой, Мэр, спасибо. Всё хорошо. Нога уже почти не болит. Врачи говорят, что через пару недель я про вывих и не вспомню.
— Что сказать, будем на это рассчитывать. Я рада, что у тебя всё в порядке!
— Как дела у Льюиса? Как продвигается его книга? Он, как помню, что-то рассказывал про детектив, про махинации в финансовой сфере… что-то такое, очень интригующее. Мы обсуждали с ним это на приёме, здесь в музее. Думаю, пару месяцев уже прошло.
— Ой, Роб, дело идёт, но я так понимаю, что медленно. 
— «Так понимаю» — ты что не очень в курсе, что твой муж делает? — показательно нахмурился Роберт.
— Я знаю, что он совсем недалеко продвинулся. Вот и не хочу лишний раз теребить его с этим вопросом.
— А-а, ясно, Мэр. Ну тут, знаешь, как бывает… Со стороны нам всем представляется, что работёнка-то не то чтобы сложная. Раз-два и готово. 
— Ну думаю, Роб, что Льюис так себе представлял этот проект. Но, вероятно, ты прав — до конца не оценил всю сложность этой затеи. Он, ты знаешь, обычно все свои дела доводит до конца, если за что берётся. Давай дадим ему ещё немного времени, — Мэр улыбнулась. — Как он отошёл от дел, ему немного не по себе. Я думаю, что Льюис всё ещё чувствует себя не в своей тарелке. Ему важно понимать, что то, что он делает, нужно и востребовано. Что его работа приносит пользу. 
— Как и всем нам, Мэр. 
— Конечно. Но ты знаешь, что всю свою жизнь Льюис был активен и много работал. В новом своём статусе «пенсионера» ему некомфортно.  
— Ладно, я не буду тебя отвлекать, Мэрил. Как посмотрю, у тебя тут есть пара вопросов для проработки, — Роберт посмотрел на заваленный стол Мэрил и подмигнул ей.
— За ланчем ещё поболтаем! И смени ты эту жуткую экспозицию на пятой линии! Позорище! — Они рассмеялись. 
— Ещё увидимся, дорогой!

Дорога от дома до космопорта в Нью-Мексико, расположенного рядом с Апхемом, с пересадками и ожиданиями заняла порядка пяти часов. До международного вокзала Обама, размещённого на тридцать седьмом подземном уровне недалеко от дома, Мэрил и Льюис дошли пешком минут за пятнадцать. Скоростной шаттл из Нью-Йорка до Эль-Пасо доставил их за 4 часа. А далее, на ожидавшей их капсуле, они наконец добрались до космопорта «Америка». 
Конечно, можно было бы и долететь на самолёте из аэропорта Кеннеди непосредственно до места назначения. Это было бы и несколько быстрее — могли сэкономить часа два. Но Мэрил предпочитала поезда. Да и само путешествие, состояние «в дороге», им доставляло удовольствие. Они часто отдавали предпочтение более сложным и длинным туристическим маршрутам. Так можно было увидеть больше интересного. Комплекс зданий космопорта, его инфраструктура, скорее напоминал большой международный аэропорт, разве только терминалы были немного поменьше, да звуковое воздействие при старте космолётов беспокоило местных птиц больше. Изначально «Америка» задумывалась как небольшой частный проект. Но со временем, когда полёты и космический туризм переросли из хобби миллиардеров в начале двадцать первого века в большой бизнес, космопорт сильно разросся. Здесь принимали прямые авиарейсы со всех уголков мира, включая и гиперзвуковые самолёты, которые требовали особенного обслуживания, появился терминал NASA, Роскосмоса, Европейского, Китайского и Японского космических агентств. Немного позже подтянулись и военные со своими задачами — отказываться от бюджетных денег космодром не стал. Так, когда-то скромный и одинокий, вечно простаивающий ангар в пустыне, «Америка», за 150 лет с момента начала работы, выросла до огромного комплекса, современного космического хаба, занявшего площадь в 5000 гектаров, став самым большим логистическим центром в мире. Ближний космос и международные космические станции, туристический поток по ряду направлений, включая Луну и Марс, запуски в целях научных исследований и военные пуски — каждый день с космодрома совершалось порядка 10 стартов. 

— Миссис и мистер Пожер, мы рады приветствовать вас в космопорте «Америка», — широко улыбаясь перед входом в гостиничный комплекс Мэрил и Льюис встречал молодой парень. — Меня зовут Бо Эридон. Сегодня в течение всего дня я в вашем полном распоряжении. Моя основная задача — оказывать вам всестороннюю помощь и поддержку при подготовке к вашему полёту на Луну, старт которого, позвольте напомнить, запланирован на вечер, на 18:00. 
— Привет, Бо, — протянул руку Льюис, а затем и Мэрил поздоровалась с ним. — Рады знакомству. 
— Как вы добрались до Эль-Пасо? Дорога вас не утомила? 
— Всё отлично, Бо! — бодро отозвалась Мэрил. — Какая у нас дальнейшая программа? Уточните, пожалуйста. 
— Да, конечно, миссис Пожер.
— Моя фамилия Стерн. Я не брала фамилию мужа, — поправила его Мэрил.
— О, простите, миссис Стерн. В документах и вы, и ваш муж указаны как Пожер. Я обязательно внесу требуемые коррекции. 
— Нет проблем, дорогой. Все в порядке. Я, конечно, помню фамилию мужа, но моя — Стерн. Ты можешь называть меня Мэрил. А мистера Пожера — Льюис.
— Спасибо, Мэрил. Основная программа у нас с вами на сегодня следующая. Сейчас время ланча, и я рад возможности предложить вам пообедать в нашем великолепном ресторане «Комо», где готовит шеф Пётр. У него две звёзды Мишлен! Я, надеюсь, вам придётся по вкусу его кухня. 
— Не сомневаюсь, дорогой. А что дальше? — втроём они подошли к лифту в просторном гостиничном холле.
— Далее я готов провести вам персональную экскурсию на дроне по территории комплекса космодрома. После чего мы предложим вам пройти короткий инструктаж и встречу-интервью с врачом. И подойдёт время готовности к старту. В 17:30 все пассажиры должны быть уже на своих местах в космолёте. 
— Ланч, экскурсия, врач, инструктаж, старт — всё верно, Бо? — уточнил Льюис.
— Совершенно верно, сэр! 
— Вот и отлично. Предлагаю так нам договориться. Сразу после ланча, Бо, пожалуйста, подходи. Мы будем тебя ждать, — Льюис и Мэрил остановились перед дверью в номер.
— Хорошо, мистер Пожер. Ресторан на 17 этаже. Двумя этажами ниже. 
— Мы сделаем заказ в номер. Спасибо, Бо, — открывая дверь, ответила Мэрил. 
— Я сейчас вам пришлю официанта, миссис Стерн.

Спустя немногим больше часа, четырёхместный дрон, натужно жужжа, поднял троих пассажиров в небо. В салоне было тихо — ничто не отвлекало от разговоров и изучения достопримечательностей космопорта «Америка». Дрон занял позицию на высоте 500–600 метров, где было максимально удобно наблюдать за происходящим внизу, на площадках комплекса. 
За безопасность в воздушном пространстве космопорта отвечает автоматизированная диспетчерская система. Движение летательных объектов в периметре комплекса или приближающихся к нему отслеживается в режиме онлайн. Ничего нельзя упустить, и все действия должны быть скоординированы. Космолёты, стартующие с космодрома и возвращающиеся, транспортные и пассажирские самолёты, экскурсионные дроны и дроны безопасности, даже птицы — система фиксирует и отслеживает перемещение всех объектов в небе. В случае необходимости вносятся коррекции в полётные планы или в очерёдность взлётов и посадок. С биологическими объектами, как значились в системе птицы, взаимодействуют дроны безопасности, отгоняя стаи и одиночных особей. Случайности недопустимы. Цена ошибки — в лучшем случае многомиллионные убытки. Про негативные сценарии никто и не думает, не допуская подобных крайних ситуаций.

— Сейчас с взлётно-посадочной полосы №1 — пожалуйста, посмотрите направо, — указывал рукой Бо, — произведёт взлёт космолёт «Эквилибриум». 

Мэрил и Льюис с любопытством повернулись в сторону, указанную стюардом. В начале разгонной полосы космолёт ожидал команды на старт. Непропорционально большой диаметр корпуса корабля в сравнении с относительно короткими крыльями вызывали сомнение в возможности выполнить первый этап полётного плана — взлететь. 
Дрон с пассажирами завис на безопасном удалении от взлётно-посадочной полосы. Льюис заметил ещё с десяток летательных средств, зависших в воздухе и с нетерпением ожидавших начала представления. Они наблюдали за происходящим с идеального ракурса, как если бы сидели дома в гостиной. 

Двигательная система космолёта состоит из двух основных частей. Для разгона и отрыва от взлётно-посадочной полосы в первую очередь используются ускорители, встроенные в крылья. Их положение, наклон относительно крыла, регулировалось в зависимости от этапа взлёта. В начале положение двигателей фиксировалось параллельно земле. По мере набора скорости угол изменялся так, чтобы быстрее обеспечить требуемую подъёмную силу для отрыва от земли, компенсируя короткую геометрию крыльев и большой вес космолёта. Хвостовые двигатели на данном этапе выполняли лишь вспомогательную роль. При достижении стратосферы, на уровне 15000 м запускались основные разгонные двигатели, которые и обеспечивали выход в космическое пространство. Создание такого многоразового космического аппарата, способного самостоятельно взлетать, осуществлять выход в открытый космос и плавно спускаться в атмосферу планеты, садиться на взлётно-посадочную полосу, было бы невозможно без привлечения мощностей квантового компьютера МИР. Искусственный интеллект помог довести до совершенства ранние разработки многоразовых космических челноков, повысив их эксплуатационные характеристики, надёжность и безопасность. Было найдено решение и одной из определяющих задач, тормозящих развитие космических путешествий — разработана эффективная топливная система и двигательная установка. Раньше вывод полезной нагрузки на орбиту Земли обходился дорого, подразумевал значительные временные затраты на подготовку, и, кроме того, наносил ущерб окружающей среде. Высокая степень сжижения топлива и гибридная система ускорителей, сочетающая потенциал ядерных и классических реактивных двигателей — решение, предложенное МИР, позволило человечеству сделать следующий шаг в освоении космоса. Теоретически, полностью заправленный космолёт мог дважды осуществить взлёт и посадку без дозаправки и дополнительного технического обслуживания. Технологический прорыв определил возможность взрывного развития и космического туризма, что дало толчок всей индустрии. Экономика, как и всегда ранее, выполняла функцию главного спонсора и мотиватора прогресса. 

Разгонные двигатели космолёта, за которым наблюдали Мэрил и Льюис, заработали в полную силу. Поднялись клубы пыли. Машина начала быстро ускоряться и секунд через 10-15 уже взмыла в воздух, начав полёт. Через пару минут «Эквилибриум» уже превратился в точку, которую можно было отследить только благодаря тонкому белому следу, оставляемому двигателями. 
— Несколько буднично как-то всё выглядит, — Льюис посмотрел на Мэрил. — Ты не находишь, Мэр?
— Я этому искренне рада, Луи. Представь себе рокот двигателей, клубы отработанных газов, толпы ликующих людей, приветствующих старт… Я бы, честно говоря, на такой подвиг — оказаться в кабине ракеты, удачный старт которой вызывает такую бурю эмоций и восторг — пойти не готова. Так что замечательно, что буднично.

Бо улыбнулся. Экскурсия продолжалась дальше.
— В космопорту есть четыре действующих взлётно-посадочных полосы: две для самолётов и две для космолётов. В настоящий момент ведётся строительство ещё двух — по одной для каждого из назначений. Ежегодно количество стартов увеличивается. В течение десяти лет мы ожидаем, что взлёт космолётов будет происходить не менее одного раза в час. То есть удвоится. С учётом необходимости наличия и резервных полос мы введём в эксплуатацию как минимум ещё по одной полосе плюс к тем, строительство которых уже начато. Такие показатели, количество прогнозируемых стартов, общий рост нагрузки на космопорт, подразумевают запуск работы и новых терминалов. Вот здесь, на территории справа под нами, — Бо указывал Мэрил и Льюис на уже подготовленный к застройке пустырь под дроном, — будет возводиться в самое ближайшее время пятый терминал для обслуживания туристов. Более того, я рад, что могу рассказать вам об одном из новых и уникальных проектов, который сейчас разрабатывает наша компания. На финальной стадии идут работы по запуску нового маршрута — Земля—Венера! Только представьте себе удивительное космическое путешествие к нашей сестре Венере! — торжественно произнёс Бо.

«Немного переигрывает парень…», — подумала Мэрил и ответила:
— Бо, к этому моменту я уже, вполне вероятно, буду очередным экспонатом в семейном колумбарии. А с другой стороны, на Венеру нельзя высадиться. Что же там будут делать туристы? 
— Миссис, Стерн, я нисколько не сомневаюсь, что после лунной программы, вы обязательно примете решение слетать и на Марс, и на Венеру, когда это новое удивительное направление для путешествий будет открыто. Мы думаем, что этот маршрут будет пользоваться не меньшим интересом, чем полёты на Марс. Относительно же программы путешествия, вы правы, высадиться на поверхность действительно не получиться. Но наблюдать своими глазами атмосферу планеты, увидеть её поверхность с орбиты при помощи научного оборудования, принять участие в ряде уникальных экспериментов — всё это очень востребовано сейчас у наших космических путешественников. Кроме того, в программу полёта на Венеру входит и изучение нашей звёзды — Солнца. На орбите Венеры Солнце расположено значительно ближе. Это будет уникальный опыт. 
— Спасибо тебе, Бо, за оптимизм и за рекламу. Кто знает, может мы с Льюисом на старости лет и, правда, станем активными космическими исследователями Солнечной системы. Посмотрим, как завершится наше первое лунное путешествие. 

В салоне раздался сигнал оповещения:
— Уважаемые пассажиры, мы готовы к старту. Полёт начнётся через несколько секунд. Пожалуйста, удостоверьтесь, что ваши ремни безопасности застёгнуты, что вы убрали ручную кладь на полку над вашим креслом. Все ваши вещи должны быть убраны и закреплены. 

Мэрил взяла руку Льюиса (он сидел справа от неё, около прохода между пассажирских кресел) и сильно сжала её. Льюис был напряжён не меньше.
— Мэр, не волнуйся. Всё хорошо, — прошептал он ей на ухо. — Статистика говорит о том, что ещё не было ни одного инцидента, связанного с новым поколением космолётов. А они летают уже более 10 лет.
— Ты нашёл слова, чтобы успокоить, Льюис. «Ещё не было» — мы можем стать участником того самого первого случая.
— Всё будет хорошо. 

Машина начала резкое ускорение. Их вжало в кресла, к которым они были пристёгнуты пятиточечными ремнями безопасности. Несколько секунд и они почувствовали отрыв от земли. В иллюминаторе земля быстро отдалялась. Ещё пару секунд и облака тоже остались позади. На мониторе мелькали текущие показатели скорости и высоты, количество секунд с момента старта. На экране схематично отображался текущий этап полёта: на мониторе космолёт быстро проходил голубую зону, приближаясь к следующей, насыщенно-синей — «Стратосфера». Удар! Сильный толчок в спину! Всё тряслось и гудело. Мэрил закрыла глаза. Её губы беззвучно шевелились. Руки были мокрые. Корабль вырывался из тисков притяжения Земли. 
Льюис посмотрел в иллюминатор: «Всё темнеет в глазах. Как-то нехорошо мне...», — Он хотел поднять руку, чтобы посмотреть на часы — проветрить пульс и давление — но у него не было сил. — «Руки как каменные. Не поднять. Мы выходим в космос! О Господи, боже мой! Как же страшно!» 
Всё стало затихать. В окнах почти чернота. Они оторвались от кресел. Всё и все успокоились. Льюис с удовольствием бы переоделся. Он весь вспотел.

— Уважаемые пассажиры, «Экзо-4» выходит в открытый космос. С этого момента вы официально стали космонавтами! Поздравляем вас! 
Из громкоговорителей спокойный приятный женский голос успокаивал взбудораженных пассажиров: 
— Полёт проходит штатно. Время подлёта к международной космической станции «Федерация» и стыковка займёт не более одного часа. Вы можете свободно перемещаться по салону и наслаждаться видами планеты Земля. Просим вас соблюдать аккуратность при передвижении по салону корабля в условиях невесомости. Пожалуйста, будьте вежливы по отношению к другим пассажирам, соблюдайте порядок. 

В салоне все оживились, и началась суматоха. Отстегнувшись от кресел, люди стали барахтаться в невесомости, пытаясь сдвинуться с места. Большинство пассажиров — взрослые, но отличить их от детей теперь было не так-то просто. Перегрузка во время старта, страх и беспокойство сменились восторгом, радостью и смехом. Кто-то пустил по салону корабля воду, которая разлеталась во все стороны прозрачными бесформенными шариками. Над головами Льюиса и Мэрил проплыл мальчишка, озорно поглядывая на них. Мэрил тоже пришла в себя и разглядывала в иллюминаторе удивительной красоты виды планеты: «Ради этого стоило и полететь».

Льюис вызвал стюарда:
— Чем я могу помочь вам, мистер Пожер? — зависнув над головой Льюиса, уточнил молодой человек. 
— Джон, — Льюис разглядел его имя на бейджике, — у вас есть для меня сменный комплект одежды? 
— Да, конечно, сэр. Я всё подготовлю для вас и приглашу вас в туалетную комнату через минуту. 
— Спасибо, Джон.
— Миссис, Стерн, могу я что-нибудь сделать для вас? — обратился стюард к Мэрил.
— Да, пожалуй. Принесите мне, пожалуйста, воды без газа. В горле совсем сухо. 
— Конечно, миссис Стерн. 

Мэрил и Льюис сидели вдвоём в первом ряду салона немого поодаль от остальных пассажиров. Их кресла были шире, с большим количеством доступных регулировок. Обслуживание пассажиров первого класса подразумевало личного стюарда. Деньги наделяли состоятельных путешественников некоторыми привилегиями даже в космосе.

— Уважаемые пассажиры, по левую сторону «Экзо-4» вы можете наблюдать международную космическую станцию «Федерация». Мы пристыкуемся к станции через 15 минут. Пожалуйста, займите свои места и пристегнитесь. 

Модули станции «Федерация» вводились в рабочий режим поступательно, одно кольцо за другим. Сегодня действующих модулей уже одиннадцать, не считая ещё двух, работа над которыми кипела без остановки в четыре смены. 

— Немного напоминает музей Гуггенхайма, если только ему ещё уровней нарастить. Ты не находишь, Луи? — обратилась Мэрил к мужу.
— Ну да, такая же консервная банка, только с огоньками, и всё крутится, — иронизировал Льюис. 
— Сам ты банка! 

—Джон, — обратилась Мэрил к стюарду, — подскажите, пожалуйста, в каком модуле остановимся мы?
— Миссис Стерн, наше кольцо шестое, если отсчитать с левой стороны. В каждом кольце единовременно может находиться до ста человек. И обычно все модули полностью укомплектованы — свободных мест нет. Всего на станции сейчас работает почти 900 сотрудников. Остальные места зарезервированы для гостей. 
— Джон, а что это за бочонки маленькие? Там, рядом со станцией. — Мэрил указала на ряд объектов, цилиндрической формы, прикреплённых к станции по её периметру.
— Миссис Стерн, это шаттлы, на которых и выполняются межпланетные полёты. На одном из них вы полетите к Луне. Его можно даже рассмотреть получше сейчас. Вон он, на шестом кольце. Видите, моргает красными огоньками.
— Я думала они значительно больше. Как же мы будем так долго там ютиться-то! — улыбаясь отметила Мэрил. 
— О, миссис Мэрил, это только так кажется, что эти шаттлы небольшие. Это иллюзия возникает из-за размеров станции «Федерация». Она огромная. Вот и кажется, что межпланетные корабли маленькие. Общая высота или длина станции, как посмотреть, уже сейчас превышает 300 метров, а диаметр составляет около 500. Как вы можете отметить, её активное строительство продолжается. 
— Ясно, Джон. Получается, что не всё так уж и плохо, — подмигнула Мэрил. 
— Я абсолютно уверен, что и вам, и мистеру Пожеру путешествие понравится. Тем более, что оно много времени не займёт — около 16 часов. Завтра вы проснётесь уже на лунной орбите.
— Да что вы, Джон! — возмутилась Мэрил. — Разве можно проспать такой полёт! Я планирую всё время смотреть в обе стороны — на удаляющуюся Землю, на приближающуюся Луну. И, как я помню, во время полёта мы можем принять участие в ряде экспериментов. Нам будет доступна такая программа?
— Я с вами согласен, миссис Стерн, — это фантастическое зрелище и уникальный опыт. Пожалуйста, пристегнитесь. Мы уже приступаем к стыковке. 

Станция уже занимала всё пространство в иллюминаторе. 
— Похоже на большой современный бизнес-центр, который просто запустили на орбиту, — внимательно рассматривая приближающуюся станцию, отметил Льюис. 
— Да, впечатляет, дорогой.

Каждое из колец-модулей или уровней станции соединены друг с другом множеством переходов. Все модули пронумерованы, от 1 до 11, не считая двух последних, строительство которых ещё не завершено. Каждый модуль трёхуровневый: два этажа предназначены для жилых помещений, научных лабораторий и административных офисов. Третий — технический, где расположены системы жизнеобеспечения, коммуникации и система двигателей, поддерживающих постоянную скорость вращения станции. Искусственная гравитация на станции на уровне 2/3 земной силы притяжения практически нивелировала разницу для её постояльцев. Персонал станции и туристы ощущали себя вполне комфортно. Несмотря на особые условия жизни на «Федерации», максимально приближенные к земным, срок пребывания командировочных сотрудников обычно не превышал шести месяцев. На таком регламенте настаивали врачи. 
На подлёте к станции уже было ясно — жизнь здесь не останавливается не на минуту. Кольца станции усыпаны огнями, где-то можно даже разглядеть её персонал в больших иллюминаторах. В противоположной стороне виднелся каркас новых строящихся модулей, где велись работы по сварке конструкций. Рабочие перемещалась в специальных креслах, предназначенных для передвижения на короткие расстояния. Кресла оборудованы всем необходимым для выполнения сварочных работ. На них также крепились элементы и модули конструкции, что существенно экономило время сборки — не было необходимости постоянно летать в ангар и обратно, перетаскивая необходимый материал для работы. 

— Господи, Луи, кто бы мог подумать: мы попали в будущее! — прошептала Мэрил. — Ты помнишь, что из себя представляла орбитальная станция в нашем детстве — конструктор Лего, в сравнении с этой базой! При этом попасть на этот конструктор стоило в тысячи раз дороже. Удивительно, как быстро всё изменилось …
— Мэр, прошло уже 150 лет. Не так уж и быстро, если подумать.

«Экзо-4» бесшумно пристыковался к станции, синхронизировав угол и скорость вращения.
— Уважаемые пассажиры, приветствуем вас на международной космической станции «Федерация». Погода ясная, температура за бортом -270 °С, — по салону прошёлся одобрительный смешок, — на станции ещё комфортнее — +22 °С. Пожалуйста, обратите внимание: на станции действует всемирное координированное время, соответствующее времени по Гринвичу. Так что, если вы прилетели из Англии, чувствуйте себя как дома. — Кто-то приветственно присвистнул. 
— Уважаемые пассажиры, пожалуйста, не забывайте ваши вещи при выходе из салона. От лица «Новые горизонты» благодарим вас за выбор нашей компании. Спасибо, что вы воспользовались нашими услугами и желаем вам хорошего вечера! Мы будем рады видеть вас снова! 
— Миссис Стерн, мистер Пожер, разрешите мне проводить вас до вашей каюты.
— Конечно, Джон. Спасибо, — ответил, Льюис. 
— Ваш шаттл на Луну стартует через час с небольшим. У вас будет немного времени, чтобы осмотреться на вашем уровне. Я вам всё расскажу по дороге. 

Прибывающим на станцию туристам нет необходимости где-либо регистрироваться или проходить контроль, досмотр, какие-либо иные проверки. Всё происходит автоматически, без непосредственного участия человека. Системы сканирования, встроенные в обшивку помещений, незаметно выполняют свои функции, обеспечивая безопасность и порядок. Главным элементом современной системы коммуникации человека и системы МИР является цифровой паспорт гражданина Федерации или Трекер, как его ещё называют. Его имплантируют в тело человека ещё до его рождения на этапе развития плода. Трекер предназначен для следующих трёх основных задач — (1) коммуникация с цифровыми системами МИР, начиная от базового представления личности, (2) постоянный мониторинг медицинских показателей, (3) превентивная безопасность. Всё, что требуется от нас, людей — заниматься своим делами, не отвлекаясь на рутинные вопросы, решение которых делегировано автоматизированным системам. 

Джон, Мэрил и Льюис шли по длинном коридору, метра 2 шириной. Джон впереди на шаг указывал путь. Недавно обращённые космические туристы смотрели во все стороны и крутили головой, как будто бы боясь пропустить что-нибудь важное и интересное. Нью-Йорк не последний город на планете, пожалуй, и не самый скучный. Да и по миру они поездили немало, побывав не раз на всех континентах. Но ни Льюис, ни Мэрил не ожидали столь ярких впечатлений и интереса, который они испытывали на космической станции «Федерация». 
Пока Льюис готовился к путешествию, ему удалось сбросить вес. Правда, совсем немного. Но он был в тонусе и чувствовал себя на отлично. Всегда основательный на Земле, Льюис держал за руку Мэр и улыбался, почти подпрыгивая на каждом шагу: «Да здесь же гравитация на треть слабее… Вот старый дурак!» — смекнул Льюис о причинах своего приподнятого настроения. — «Но всё же приятно чувствовать себя лет на сто моложе…».

— Когда мы подлетали к станции, Мэр, я подумал, что мы будем как морские свинки бегать в большом колёсике станции… Но должен отметить, что мои опасения не оправдались. Такого ощущения у меня нет, хоть круглая геометрия, заметные глазу скругления пола и потолка, мне и заметны.  

Мэрил посмотрела с опаской на мужа:
— С тобой всё в порядке, Луи? Что-то ты больно радостный и как будто мысли твои в тумане. Ты меня беспокоишь.
— Я просто себя прекрасно чувствую, дорогая! 
— Вы знаете, Льюис, — внимательно осмотрев своих подопечных, начал говорить Джон, — такое ощущение приподнятого настроения здесь частенько случается. Особенно это относится к вновь прибывшим туристам с Земли. Гравитация, чистейший фильтрованный воздух, насыщенный кислородом — этот эффект сродни лёгкому опьянению. Но организм скоро адаптируется. Не беспокойтесь, миссис Стерн, — улыбнулся Джон. 

Из помещения, расположенного с правой стороны по ходу движения, навстречу вышли два молодых человека, одетых в хлопковые костюмы полуспортивного вида. Такие же, как и у Льюис и Мэрил, только белого цвета. Мэрил разглядела фамилию и цифру «3», вышитую на толстовке у одного из ребят.

— Джон, подскажите, а что за цифры вышиты на груди у персонала и у нас?
— Это уровень доступа, миссис Стерн. На станции много штатных сотрудников. Далеко не все друг друга знают. Бывали случаи, когда гости станции, нарушая режим безопасности, заходили в рабочие помещения вместе со штатным персоналом. Например, в лаборатории, куда им доступ был запрещён. Ничего такого, конечно, не происходило. Туристы просто любопытствовали, но всё же администрация решила, что будет не лишним выделить, отделить местных и приезжих, так сказать, и визуально. 
— В таком случае я ощущая себя подвыпившим учёным!
— Это ещё почему, Льюис? — удивилась Мэрил.
— Во-первых, сама ситуация — мы находимся на орбите Земли в космосе! Научно-исследовательское назначение станции. Я прочитал, что 6 колец из 11, то есть 6 модулей «Федерации» находятся в управлении научного совета. И, наконец, посмотри, какой здесь потрясающий интерьер. Ощущение такое, что ты попал в ультрасовременный офис высокотехнологичной компании — всё вокруг залито светом, белый пол, глянцевые стены и потолок, большие, огромные иллюминаторы, в которых видно противоположенную часть станции, её внутреннее кольцо. 
— Мистер Пожер, ваши восприятие по большому счёту вас не обманывает. Станция и есть крупнейшая научная лаборатория, когда-либо созданная человеком. Причём, важно отметить, что большая часть бюджета станции финансируется консорциумом частных компаний. 

— Вот и ваша каюта, — Джон жестом пригласил Мэрил и Льюис зайти в помещение. — Пожалуйста.
— Бо-же м-ой, какой вид! — всё внимание Мэрил привлёк большой иллюминатор. — Луи, ты только посмотри! Какая красота!

В иллюминаторе проплывала голубая поверхность океана планеты, местами укутанная пушистыми облаками. 

— Вы можете полностью затемнить иллюминатор, если вам будет мешать постоянное в нём движение. В иллюминатор встроен монитор. Так что, если вы предпочтёте вывести какое-то статичное изображение, такая опция также доступна, — пояснял Джон. — Станция всё время крутится, создавая искусственную гравитацию. Надеюсь, это вам не доставит дискомфорта. 
— В любом случае нам придётся смириться со всеми этими неудобствами и вашим местным аскетизмом, — Льюис подмигнул Джону.
— Если вам что-либо понадобиться, пожалуйста, вызовите меня.

— Ну что, давай звонить детям? — как только Джон вышел, предложила Мэрил. — Мы договаривались связаться с ними, как прибудем на станцию.
— Давай! — Льюис достал из небольшого рюкзака планшет и поставил его на журнальный столик рядом с иллюминатором. 
— Дон, вызови детей, — запросил своего цифрового помощника Льюис. 
На экране планшета появились две фотографии: на одной — дочь Элли, её муж Кьюн и внучка Ванни, а рядом — сын Эдвард и его муж Франческо. 
— Дон, переведи изображение на большой экран. 
Фотографии появились на мониторе на стене каюты. 

— А-а-а, привет! Родные! Прилетели уже? 
— Привет, мама, пап! 

Видеосвязь с Элли и Эдвардом установилась. Комната наполнилась громкими голосами.
— Дон, сделай немного тише, — скомандовал Льюис.

— Привет, Элли! Привет, Эдвард, Франческо! Дорогие мои! — Мэрил стала вытирать слёзы на глазах.
— Привет, дети! Рады вас видеть! — Льюис активно замахал рукой.
— Мама, ты что плачешь?! 
— Нет, конечно, Элли! 
— Будешь плакать — я не буду с тобой разговаривать! 
— Хорошо, хорошо, родная! 
— Вы уже на Луне?! — спросил Эдвард, заливаясь смехом и толкая Франческо в бок.
— Ещё не успели, Эдди! Сейчас на «Федерации». Вылетаем минут через сорок, — ответил Льюис. 
— Элли, а где Ванни, где Кьюн? 
— Мама, у нас тут уже 2 часа ночи. Я не стала их будить. Кьюн завтра улетает в командировку…
— Ясно, родная. Извини, что мы так поздно. Но раньше никак не было возможности. 
— Я очень рада видеть вас! Отлично выглядите! Костюмчики у вас какие… как-то нетипично для вас, — все улыбались.
— Это такая униформа для всех космонавтов. Мы теперь, между прочим, дети, официально стали космонавтами! Номера, правда, я не помню наши. Какой-то там десятитысячный… Но всё же — ваши родители космонавты!
— Ура, ура, ура!!! 
— Вы большие молодцы, что на такое решились! 
— Это всё твой отец, Элли!
— Как у вас дела, Эдвард? Но, можешь не отвечать. Вижу, что всё хорошо!
— Да, пап! Всё отлично! Завтра сдаём новую коллекцию в производство. Последние штрихи сейчас вносим. Завтра будем праздновать со всей командой! 
— Ты пришлёшь мне пару новых туфель?! 
— Только в обмен на твой космонавтский костюм! — закричал Франческо и рассмеялся.
— Договорились — вам по костюму, мне новые туфли!
— Давайте-ка, дети я вам кое-что покажу. Сейчас, секундочку, — Мэрил взяла планшет в руки, активировала заднюю камеру и подошла к иллюминатору. — А! Как вам такое?! 
— Как красиво, мама!
— Это божественно, Мэрил! Но я думаю, ты нас просто надуваешь! — Франческо опять смеялся. — Включила ролик на YouTube, и вот вам, пожалуйста, — я космонавт! Ты ещё лайку нам покажи в иллюминаторе! — Каюта наполнилась смехом.
— Так, Франческо, хватит! Ты мне своими шуточками ребёнка разбудишь! — Элли, с трудом сдерживая улыбку, старалась звучать как можно более строго. 
— Звоните уже с Луны, родители! 
— Хорошо, Эдди. Конечно! Там, правда, говорят, связь дороговата. Но мы за счёт принимающей стороны, — отшучивался Льюис, переключив видео обратно на фронтальную камеру.
— Категорическое вам нет! Мы все деньги потратили на новую коллекцию! Так что всё за ваш счёт, пожалуйста! 
— Хорошей вам дороги, мама, папа! И ждём новостей с Луны! — попрощалась Элли.
— Спасибо, дети! Привет Ванни! Привезём вам лунных камней в качестве сувениров.

—Что-то я сильно скучаю по ним, Льюис, — завершив разговор, сказала Мэрил. 
— Я тоже скучаю, дорогая.
— Надо будет всем нам собраться по возвращении. У нас дома.
— Хорошо, Мэр. Обязательно соберёмся. 
— Может лучше в доме в Вашингтоне? Там места больше. 
— Может и лучше. Но из Рио до Нью-Йорка Эдди лететь ближе.
— Тоже верно, — улыбнулась Мэрил.
— Ну, пора уже собираться. Время вылета подходит.

Джон проводил Мэрил и Льюис до выхода на посадку в шаттл «Луна-7»:
— Хорошей вам дороги, миссис Стерн, мистер Пожер. Мне было очень приятно с вами работать.
— Спасибо, Джон. — Льюис пожал ему руку. 

Лунный шаттл, обслуживающий коммерческие рейсы, совершенно не похож на космолёт, который доставил Мэрил и Льюис на международную станцию. Приземистый, сбитый бочонок. Его аэродинамические характеристики не имели значения, так как он никогда не соприкасался с атмосферой. Форму определяло назначение — доставить космических туристов безопасно и быстро, с максимально возможным комфортом. Дополнительный бонус заключался в перевозке грузов со станции на Луну и обратно. На этом компания также неплохо зарабатывала. Полёт до Луны занимал 16 часов, в течение которых необходимо было чем-то занять пассажиров. На шаттле не было технической возможности создать искусственную гравитацию — он был для этого слишком мал, 20 м в длину и около 30 м в ширину. Для экипажа и нужд пассажиров отводилось 2/3 внутреннего объёма корабля. Остальное пространство — ускорители и ядерные двигатели, топливные отсеки, различные инженерные системы, необходимые в полёте. Пассажирский салон вмещает две отдельных каюты первого класса, каждая рассчитана на двух привилегированных пассажиров, и остальное пространство, где могли разместиться ещё 10 человек. Мэрил и Льюис выкупили обе каюты. Так что изначально два маленьких помещения объединили в одно, достаточно комфортное для длительного перелёта особенно взыскательных путешественников. В последнее время все отвыкли от длительных путешествий. Перелёт из Нью-Йорка в Пекин занимал около 3 часов. Так что земляне были несколько избалованы возможностями современной транспортной инфраструктуры на планете, ожидая аналогичного уровня сервиса и в космосе. Индустрия космических путешествий вынуждена учитывать новые реалии в борьбе за клиентов. В разработки новых ракетных двигателей вкладывались миллиарды, что приводило к требуемым результатам. Во времена действия программы «Аполлон» во второй половине двадцатого века космическому короблю требовалось три дня, чтобы добраться до спутника. Сегодня — немногим более половины одного. 
Но и в течение этого, казалось бы, не слишком долгого полёта космических туристов надо развлекать: всевозможные фильмы и сериалы на любой вкус, «Лунное кафе» с соответствующим предназначением и телескоп, при помощи которого можно было исследовать ряд планет Солнечной системы и другие более удалённые объекты для изучения в полёте. В отсутствии земной атмосферы, которая не создавала помех в открытом космосе, третья опция вполне востребована у пассажиров. Общаться друг с другом, читать или просто спать также не возбранялось.

— Уважаемые пассажиры, приветствуем вас на борту шаттла «Луна-7». Наш полёт по маршруту международная комическая станция «Федерация» - лунный космопорт «Армстронг» займёт не более 16 часов. Стюарды Ольга и Филипп будут рады помочь вам в течение всего полёта. 

Шаттл почти беззвучно отстыковался от станции и стал медленно маневрировать, выходя на требуемую траекторию полёта. Ускорение проходило очень плавно и незаметно для пассажиров. Совсем не так жёстко, как старт космолёта на Земле. На этот раз около иллюминатора сидел Льюис. Мэрил пристроилась рядом. Станция быстро удалялась и через минуту на фоне ярко-голубой планеты её было уже не разглядеть. 

Льюис нажал на кнопку вызова стюарда:
— Добрый вечер, миссис Стерн, мистер Пожер. Чем я могу вам помочь, — Ольга подплыла к ним и зависла рядом, держась за поручень. 
— Принесите нам, пожалуйста, два пледа. Мы немного замёрзли.
— Конечно, мистер Пожер. Также вы можете включить подогрев сидений. Вот здесь соответствующие регулировки, — Ольга показали на кнопки на панели, встроенной в подлокотник. 
— Спасибо.

— Я так устал, дорогая, — обратился Льюис к жене, — … «Вот вам и нате… она уже заснула». 
«Значит всё-таки будем спать». Бережно укрыв жену одеялом, Льюис нажал на кнопку — спинка кресла опустилась вровень с сиденьем, из-под которого выдвинулась дополнительная подушка для ног. Его кресло стало кроватью, на которой он устроился спать. 

— Миссис Стерн, мистер Пожер… миссис Стерн, мистер Пожер, — Ольга слегка дотронулась до плеча Мэрил. 
Мэрил вздрогнула, проснувшись от настойчивых попыток стюардессы разбудить их:
— Что? Что такое?
— Всё хорошо, миссис Стерн. Всё в порядке. Мы приземлимся менее чем через 30 минут. 
— Мы что, проспали 16 часов?!
— Не совсем так, миссис Стерн. Прошло 11 часов, как мы отстыковались от станции. Капитан использовал новый усовершенствованный режим работы двигателей, что позволило заметно сократить время в полёте. 
— Это хорошая новость, дорогая. Спасибо. Сейчас мы… соберёмся. 

Мэрил посмотрела на мужа, парящего над креслом-кроватью, рядом с которой его удерживали ремни безопасности в течение полёта. 
— Луи, Луи, пора просыпаться. Луи. Луи! — Льюис тихо посапывал. — Луи! — Мэрил похлопала его по плечу. — Луи, просыпайся. Всё самое интересное проспишь.

За бортом один фантастический и одновременно чуждый человеческому сознанию лунный пейзаж сменялся другим: небольшие кратеры и запечатлённые на миллионы лет последствия столкновений с давними посланниками бурного формирования звёздной системы; чёрные пятна, зияющие на сером теле спутника, в которых ничего не разглядеть; огромные валуны и камни; холмистые поля реголита и бескрайние равнины пустоты. Здесь, на безжизненной поверхности Луны, взгляд путешественника, только прибывшего с планеты, где жизнь представлена в столь ярком и буйном её проявлении, особенно чувствителен и восприимчив. Уникальный, бесценный подарок вселенной стал настолько привычным на Земле, что многие из нас стали воспринимать его как должное, перестали ценить. На Луне, на контрасте жизни и абсолютно стерильной пустоты, проявлялось понимание бесконечной ценности дара человечеству, доступного ему на родной планете. 

Поверхность спутника становилась всё больше — шаттл быстро приближался к месту назначения.   

На Луне действовали три базы. Первая и основная, самая большая — Международная лунная база «Гиппарх» располагалась на южной границе Моря облаков. Порядка 9000 человек постоянно работали в её четырёх секторах — научном, военном, промышленном и туристическом. 99% инфраструктуры базы «Гиппарх» размещались под поверхностью, что позволяло решать ряд проблем, включая сильные температурные перепады, вызванные солнечным воздействием, радиацией, метеоритными дождями. На этапе выбора места строительства базы проводились многолетние сейсмологические исследования, начавшиеся ещё во времена программы Аполлон в двадцатом веке, показавшие, что именно эта зона спутника и с точки зрения лунотрясений является оптимальной. Несмотря на положительные данные по низкой тектонической активности в регионе Моря облаков, показатели лунотрясений на превышали 2,5 баллов по шкале Рихтера, строительство базы выполнялось с учётом самых жёстких норм. В результате, по проектной документации «Гиппарх» должна выдерживать нагрузки, в 3 раза превосходившие возможное разрушительное воздействие спутника. Несмотря на то, что такая дополнительная надёжность проекта обошлась в 7% от его общей стоимости в 300 триллионов долларов, сомнений в целесообразности такого подхода ни у кого не было. Надёжность работы комплекса и безопасность сотрудников, минимизация всех возможных рисков — базовое правило, на которое ориентировался координационный совет строительства лунной базы на всех этапах, начиная с проектирования. Несмотря на инженерные достижения в области ракетных двигателей и топливных систем, позволивших в разы сократить время, требуемое для доставки грузов с Земли, в случае чрезвычайной ситуации персоналу лунной базы придётся рассчитывать на собственные силы. Количество таких потенциальных кризисных состояний необходимо было сократить. 

Ход корабля замедлился. Постепенно развернувшись, шаттл стал медленно снижаться, опускаясь в открывшиеся ворота посадочной шахты, расположенной ниже уровня поверхности Луны. Спустя несколько минут после выключения двигателей, к корпусу герметично пристыковался телескопический трап. 

— Как замечательно опять почувствовать вес собственного тела, — Льюис окончательно пришёл в себя после полёта и был в отличном настроении. — Я опять что-то вешу!
После невесомости в открытом космосе притяжение на Луне казалось вполне достаточным для комфортного передвижения. 

— Уважаемые дамы и господа! Корабль «Луна-7» произвел посадку на международной лунной базе «Гиппарх». Благодарим вас за выбор компании «Новые горизонты» для путешествия на Луну. Пожалуйста, не забывайте ваши вещи в салоне корабля. Желаем вам увлекательных приключений на Луне! Всего вам доброго! Мы ждём вас снова на борту лунных шаттлов «Новые горизонты»! 

Разместившись в своём номере на третьем уровне в туристическом секторе, Мэрил и Льюис направились в ресторан при гостинице на завтрак. Ресторан был одним из тех редких мест на Луне, где вы могли наблюдать за лунным пейзажем из огромных иллюминаторов. Бронированные иллюминаторы со встроенными световыми фильтрами автоматически пропускали ровно столько солнечного света в помещение, чтобы гости были в безопасности и чувствовали себя комфортно. Усеянное звёздами небо и фантастический вид лунных валунов, разбросанных по Морю облаков, наделили ресторан пятизвёздным рейтингом, даже несмотря на то, что выбор блюд здесь был заметно ограничен в сравнении с аналогичными заведениями на станции.

Сделав заказ, Мэрил и Льюис рассматривали интерьер ресторана и посетителей. 
— Доброе утро. Простите за беспокойство. Вы Мэрил Стерн? — к столику, где сидела пара подошла молодая женщина.
— Доброе утро. А вы, собственно, кто? — настороженно ответила Мэрил.
— Я Алессандра Буччини из Миланской галереи современного искусства. 
— Вот как, — не скрывая удивления, Мэрил изучала незнакомку.
— Вы же работаете в музее Гуггенхайма?
— Да, именно так, — подтвердила Мэрил.
— Мы здесь в культурном центре проводим небольшую выставку картин европейских модернистов. Я с удовольствием вас хотела бы пригласить. — Алессандра посмотрела и на Льюиса.
— Мой муж, Льюис Пожер, — Мэрил представила мужа, наблюдавшего за общением дам. — Отрадно слышать, что искусство уже и до Луны добралось. 
— Да, это так. И мы рады возможности быть частью этого нового процесса именно здесь, на Луне. Это удивительный опыт. Простите, что я вас отвлекла. Выставка проходит на первом уровне, рядом с главным холлом. Приходите, пожалуйста. Приятного вам аппетита.
— Спасибо, Алессандра. Хорошо, что вы подошли. 

— Что это всё значит, Мэр? 
— Сама не знаю точно, дорогой. Они мне прислали запрос на наше собрание Кандинского. Просят поддержать их молодых художников. Мне ещё в Нью-Йорке Тора их запрос передавала. Я пока решение не приняла. Удивительное совпадение. Встретить человека здесь на Луне, — Мэрил постучала указательным пальцем по столу, — с которым ты общаешься у себя дома. Даже странно как-то… А может она хочет, чтобы я какую-то рецензию написала на работы их молодых художников. Ой не знаю... Ну её!
— Мы то ли становимся чем-то большим, чем земной цивилизацией, то ли наша большая деревня просто немного расширилась.
— Луи, мы уже давно, как ты, вероятно, помнишь, вышли за пределы Земли. У нас есть уже первичное поселение и на Марсе. 
— Да, ты права, Мэр — деревня потихоньку разрастается.
Они улыбнулись друг другу. 

— Миссис Стерн, мистер Пожер, пройдёмте со мной, пожалуйста. Я из службы охраны базы «Гиппарх».
— Кто вы и в чём, собственно, вопрос?! — Льюис, взял Мэрил за руку и обратился к молодому человеку, неожиданно перервавшему их знакомство с экспонатами музея истории Луны.
— Прошу вас пройти со мной. Вам всё сейчас объяснят. Пожалуйста, давайте не будем устраивать здесь сцен. Я прошу вас пройти со мной. 
— Послушайте, в чём проблема?! Подтвердите сперва ваши полномочия. Откуда мы можем знать, что вы из службы охраны, а не террорист! — пульс Мэрил начал учащаться.
— Пожалуйста. Вся информация доступна на вашем коммуникаторе, миссис Стерн.

Мэрил достала коммуникатор, где внимательно просмотрела информацию о сотруднике отдела безопасности станции «Гиппарх». 

«Подделать свой цифровой паспорт невозможно», — её беспокойство усиливалось, — «Что же могло такого случиться, чтобы 170-летнюю пару надо было в срочном порядке выдёргивать из музея истории Луны посреди белого дня!».

Сотрудник охраны, Льюис и Мэрил сидели за большим стеклянным столом прямоугольной формы. Столешница, основания, на которые она опиралась, стулья-кресла в комнате — всё прозрачное. Стены, пол и потолок, облицованные видео-панелями, создавали единое визуальное пространство, перенося участников в любую среду, историческое событие или какое-либо место. 
На панелях, расположенных на полу, демонстрировалась лунная поверхность. На стене напротив Льюиса и Мэрил, где сидел молодой офицер станции, в перспективе завис голубой шар с игриво закрученными облачными спиралями.

«Судя по всему, это помещение используется для семинаров и презентаций. Красиво, но как-то тут не по себе… Чувствуешь себя так, что сейчас начнёшь задыхаться от отсутствия воздуха — слишком всё реалистично», — осматривалась Мэрил. 

На стене появилась надпись: «Добро пожаловать в музей истории Луны! Начнём наше путешествие!».

«С другой стороны, вряд ли бы мы чувствовали себя более уверенно, если бы оказались в комнате для допросов с железным столом и стульями, прикрученными к полу», — продолжала размышлять Мэрил. Льюис, сидевший рядом, постукивал пальцами по столу.

— Добрый день, миссис Стерн, мистер Пожер, — В комнату стремительно вошёл мужчина, лет около 120-130 в офицерской форме. — Моё имя — Илья Точков. Я старший офицер безопасности лунной станции Гиппарх. 
Илья причесал седые волосы рукой, налил себе воды в стакан, что-то нажал на пульте управления, встроенном в стол — на стене появилось фотография Алессандры Буччини, с которой Мэрил и Льюис познакомились несколько часов назад в ресторане за завтраком. 

— Дело в том, миссис Стерн и мистер Пожер, что ваши Трекеры взломали. И при их помощи пытались проникнуть в квантовую систему МИР здесь на Лунной базе. 

Мэрил и Льюис не шевелились.  
— В каком смысле взломали. Это же невозможно, — Льюис как будто опомнился.
— К сожалению, получается, что возможно, мистер Пожер. Возможно. 
— Допустим. Я ничего не понимаю! Причём тут мы и МИР, зачем нам что-то взламывать, причём тут эта девушка! — Мэрил указала на экран. 
— История довольно-таки любопытная. Девушка эта, миссис Стерн, исключительна находчива, подошла к делу творчески. Попытки взломать и Трекер, и систему МИР не прекращаются уже не первое десятилетие. К сожалению, ваш пример, думаю, последним не станет. Первый контакт с вами, Мэрил, так называемая Алессандра Буччини — её настоящее имя Петра Оржанка — пыталась установить не раз в течение 8 месяцев в Штатах. Это как мы понимаем ситуацию на текущий момент. Отмечу, что расследование ещё не закончено. В конце концов ей удалось заполучить частичный доступ к вашему цифровому паспорту буквально недавно. Папка с документами, которую вам передала ваша сотрудница в музее якобы с запросом из галереи в Милане, на самом деле содержала встроенную систему взлома Трекера. Проблема заключалась в том, миссис Стерн, что для обеспечения полного доступа к вашему чипу этой миниатюрной системе требуется значительное время. Любая электронная система требует питания, а система активного кибервзлома чипа тем более. Питание электронных компонентов, встроенных в папку, надо признать, реализовано крайне талантливо. Электромагнитные волны, окружающие нас повсюду, содержат достаточную энергию для функционирования этой слабомощной электронной отмычки, так сказать. Энергию волн оставалось собрать и аккумулировать. Но, как я отметил, такая схема работает медленно. К счастью для вас. Более мощная система требовала бы более ёмкого источника питания. 
— А при чём тут я? Почему я стала объектом внимания каких-то безумных хакеров?
— Миссис Стерн, вы далеко не единственная в списке этой группировки, кто подвергся атакам. Оржанка работает не одна. Мы считаем, что они связанны с дивергентами и с одной хакерской группой в России. Таких цифровых нападений мы зафиксировали несколько десятков только в США. Но с вами им повезло особенно. Система МИР на лунной базе защищена по несколько другим протоколам. В детали я, конечно, по очевидным причинам вдаваться не буду. Отмечу только вот что. Во-первых, шансов проникнуть, взломать МИР через базу на Луне у них было немного больше, чем на Земле. А, во-вторых, главное слово — «было». Так как теперь эта, скажем так, — «лазейка» — уже закрыта. Второй раз, — продолжал Илья, — контакт с вами имел место у Петры уже здесь на Луне, во время вашего завтрака. Вот тогда-то ваш Трекер окончательно и взломали, миссис Стерн. 
— Что, за те пару минут нашего с ней общения? 
— Именно так. Ей оставалось лишь завершить начатую работу в вашем офисе в музее. 
— Ещё раз, офицер, всё-таки я не совсем понимаю, зачем им нужна я. Если они прилетели на Луну со своей системой взлома, почему не выполнить всю работу самим на месте? Они же сами себе мешать не будут!?
— Мэрил, причины очевидны. Ваш социальный статус в обществе немного отличается от достижений Оржанки в течение нескольких лет проживания в США. Ваше имя обеспечивает вам не только доступ в определённые места — в первую очередь уровень доверия к вам иной. Во-вторых, зачем им подставляться самим, когда можно поручить, так сказать, выполнить грязную работу кому-то ещё. 
— Это какой-то бред, — Мэрил начала массировать кончиками пальцев виски. — Допустим, — продолжала Мэрил, — а причём тут в таком случае Льюис. 
— Мистер Пожер, вы можете что-то пояснить со своей стороны?
— В каком смысле, офицер? 
— У вас есть какие-то догадки, предположения, где и при каких обстоятельствах мог произойти несанкционированный контакт с вашим Трекером? Где ваш Трекер могли взломать?
— Нет. Я вообще с трудом понимаю, что здесь происходит, и о чём мы говорим!
— Ясно, мистер Пожер. Должен отметить, мы пока тоже видим не всю картину целиком. Есть ряд предположений, где, кто и как могли бы с вами вступить в контакт…
— Я не представляю, офицер, где мог произойти этот взлом или атака, как вы это там называете.
— Базовая причина, которая определила потенциальную привлекательность именно ваших чипов, Мэрил и Льюис, заключается в следующем. Вы, как люди состоятельные, одними из первых имплантировали себе эти модули много лет тому назад, когда соответствующая технология стала доступна. Как вы понимаете, за прошедшие сто лет в микроэлектронике произошло много изменений. Ваши модели чипов, к сожалению, более уязвимы на уровне железа, даже не из-за ошибок и недоработок в программном обеспечении. 
— Что мы предлагаем сделать оперативно, — после небольшой паузы продолжал старший офицер Точков, — так это выполнить перепрошивку ваших чипов здесь и сейчас, что обеспечит требуемый уровень их надёжности и бесперебойную работу. 
— Я бы предпочла, чтобы такой апгрейд произвели специалисты на Земле в полном соответствии с регламентом и требованиями безопасности. Думаю, что так будет правильно, — Мэрил посмотрела на сидящего перед ней седовласого мужчину. 
— Конечно, гипотетически можно поступить и так, Мэрил. Но в таком случае вас придётся с мужем изолировать, так как, ещё раз обращаю ваше внимание, ваш Трекер взломан и сейчас настроен на атаку инфраструктуры системы МИР на Луне. Мы просто не имеем права выпустить вас и позволить гулять по станции. Все и любые ваши действия и передвижение влекут за собой риски для её штатной работы. Само ваше присутствие определяет риск взломать систему. Именно на эту задачу сейчас и запрограммированы ваши чипы. Ваш Мэрил и Льюиса. Всё это не шутки. Ситуация крайне серьёзна. Самое простое и быстрое при этом решение, совершенно безболезненное и безопасное — выполнить оперативную перепрошивку Трекера в медицинской лаборатории уполномоченным специалистом. 

«Господи! Это какое-то безумие!», — мысли Мэрил путались.

— Что ты думаешь, Льюис? — обратилась она к мужу.
— Не знаю даже, что тебе и сказать. Офицер говорит, что ситуация серьёзная. Я согласен — она экстраординарная. У меня на памяти нет случая, когда Трекер носителя был бы взломан без его ведома. Операционная система Трекера обеспечена квантовым…
— Льюис, Мэрил, я понимаю вашу озабоченность. Уж поверьте. Если бы мой Трекер был взломан, меня бы тут уже не было — точно отправили бы на Землю в запечатанном виртуальном цифровом контейнере. Изолировали бы здесь на Луне. Давайте принимать решение, и покончим с этой проблемой! 
— Льюис, «обеспечена квантовым…» — чем обеспечена? Ты не закончил мысль, — Мэрил внимательно посмотрела на мужа.
— Мэрил, причём тут это всё! — опять перебивая, встрял Илья. 
— Обеспечено квантовым шифрованием. Что означает теоретическую невозможность взлома системы, — Льюис смотрел на Мэрил.

На секунду в комнате все замолчали.
— Я сейчас должен отойти на пару минут, — поглядывая на часы, сказал Илья. — Как вернусь, надо идти в лабораторию, господа. 

Бегло взглянув на своего молодого коллегу, который привёл Льюиса и Мэрил в комнату для проведения показательных презентаций, Илья Точков также стремительно вышел, как и пришёл. 

— Давайте я вам принесу воды, — обратился младший офицер к пожилой паре. — Здесь от этих экранов горло немного пересохло. 
— Спасибо, — бросил Льюис в след выходящему офицеру.

— Это же надо, Мэрил! Вот мы попали с тобой в передрягу!
— Почти попали, дорогой! Ты что не понял!? Нас хотят развести! Думаю, хотели. Как старых и наивных идиотов, просто хотели развести! О господи! — Мэрил стукнула кулаком по столу.
— Ну да! Хотели и развели! Взломали эти чёртовы чипы, Мэрил!
— Ничего они не взломали, Льюис! Они хотят это сделать с нами! Быстро вызывай службу безопасности!

Мэрил бессильно села в кресло в номере гостиницы и разрыдалась.
— Мэр, ты что так расстроилась из-за этих проходимцев? Они не первые и не последние в нашей жизни. Не стоят они того… Боже, да что с тобой дорогая?! Мэр, что случилось?! — Льюис опустился перед Мэрил на колени и обнял её. — Что такое, Мэр?! Скажи мне… Мэрил… — почти прошептал Льюис.

Мэрил всю трясло… Она плакала и не могла вымолвить не слова…

— Я… я… Прости меня, пожалуйста, Льюис! — она продолжала плакать. 
Мэрил опустилась на колени рядом с мужем и крепко обняла его… 
— Всё хорошо, любимая… Пожалуйста… — Льюис успокаивал Мэрил, нежно гладя рукой её волосы.

— Я на мгновенье подумала, что… — начала говорить Мэрил сквозь слёзы, в которых она захлёбывалась, — я подумала, что это ты устроил… ты пытался… — сквозь всхлипы Мэрил пробивалось бесконечное отчаяние. — Прости меня… Прости меня! Прости!

Мэрил и Льюис стояли друг перед другом на коленях и плакали. 
— Я люблю тебя, Мэрил.