Барель, удостоверившись, что все на местах и готовы ехать, сел на первый ряд в капсуле — машина начала плавно ускоряться. На панели управления он перепроверил маршрут и настройки поездки и микроклимата. Всё, как предпочитает Роберт: 22 градуса, активная фильтрация и ионизация наружного воздуха, шумоподавление и тишина в салоне. Теперь его задача — поглядывать по сторонам и не мешать.
— Роберт, стоит повторить тезисы разговора, которые мы наметили? — спросил Антонио.
— Слушай, всё будет, как всегда — сколько не повторяй, всё пойдёт не по плану.
— Это, конечно, так. Но ключевые вопросы должны быть, в любом случае, отработаны.
— Я всё отлично помню, Антонио. Не беспокойся. Вчера вечером я всё ещё раз перепроверил и продумал.
— Хорошо, босс. Как скажешь.
«Он называет меня „босс“, когда обижается или когда нервничает», — думал Роберт. —«Интересно, как там мои рыбки. Разобрались уже между собой или ещё пока притворяются цивилизованными…», — он погрузился в размышления, разглядывая дома на лондонских улицах.
С Лондона началась новая страница в истории его жизни. Родители Роберта решили испытать удачу в Штатах в середине двадцать первого века, эмигрировав из Великобритании в Лос-Анджелес. Как иногда случалось с английской аристократией средней руки, полученное его матерью наследство не обеспечивало возможность оплаты даже коммунальных счетов в их поместье, не говоря уже о содержании родового гнезда на требуемом уровне. Мать была убеждена в своих врожденных артистических талантах, но считала, что на европейских площадках ей будет слишком тесно… да и не по статусу ей, чистокровной баронессе, меряться силами с местной «элиткой», как она любила говорить, самоутверждаясь. Другое дело олимп Голливуда с его бескрайним потенциалом студий, вписавших свои имена в аллею славы мировой киноиндустрии. В конце концов, дом был продан, и они поехали навстречу новой надежде на запад. Но, к её глубокому и искреннему удивлению, всё пошло не по плану и здесь, в Новом Свете. Правда, для остальных членов семьи Ричардсонов, оставшихся прозябать на вечно туманном острове, новости с другой стороны Атлантики сюрпризом не явились. Новым поселенцам пришлось переехать в пригород Лос-Анджелеса, Эмили стала работать продавщицей в местном магазинчике, а отец, так и не найдя себя в новом мире, не выдержал новых испытаний и спился. Дядя Роберта, брат Эмили, оставшийся на родине, в Англии, смог встать на ноги и добился определённого положения. Он хорошо разбирался в маркетинге и, будучи неплохим психологом, нашёл своё призвание в качестве отличного пиарщика, совместив в своей практике понимание законов восприятия и бизнес-интересы клиентов. Позднее он открыл собственное агентство в Лондоне. Дядя Оливер и пригласил молодого племянника в Лондон и согласился оплатить его обучение в одной из лучших бизнес-школ — в Оксфордском университете. Условие было только одно — закончив учебу, Роберт должен был присоединиться к команде дяди и развивать компанию уже вместе с ним. Позднее, правда, проявились и иные обстоятельства «сделки», о которых Роберт поначалу не подозревал. Первый раз оказавшись в центре столицы в осознанном возрасте, Роберт влюбился в её имперское величие, навеянное историей больших завоеваний, финансовых амбиций и достижений, политических хитросплетений. Молодому человеку, выросшему в Городе Ангелов, Лондон предстал одним из мировых столпов, на котором стоит современный мир.
— Босс, отсюда вам надо пройти порядка трёхсот метров до ресторанчика, где вы
встретитесь с китайцами. Антонио, ты знаешь куда идти? — Барель выдернул Роберта из
почти дремоты, в которую он провалился во время плавного движения капсулы.
— Конечно, я знаю, Барель, куда нам идти. Я хоть и не местный, но свою работу старюсь выполнять профессионально.
— Не надо так нервничать, Антонио. Я, как и ты, тоже тут работаю. Не на покатушках.
— Всё. Хорошо, Барель. Спасибо. Идём, — Роберт махнул рукой помощнику, выходя из машины.
Шумно и увлечённо обсуждавшие итоги первой половины дня, туристы заполнили всё пространство кафе. Антонио подошёл к официанту, что-то сказал, и их торопливо отвели к столику около окна, где сидели два азиата.
— Добрый день, господа, — поприветствовал их Роберт, протягивая руку.
— А! Вот и вы, Роберт! — китайцы встали и поздоровались с вновь прибывшими. — Пожалуйста, садитесь, Роберт и ваш друг…
— Это мой помощник — Антонио. Вы уже сделали заказ? Здесь готовят отличный «фиш энд чипс». Я вам настоятельно рекомендую, господа, — Роберт сразу хотел дать понять кто хозяин положения, а кто лишь возможный претендент на позицию кошелька. — Большое спасибо, Роберт. Мы, пожалуй, ограничимся чаем и булочкой. У нас сегодня плотный график, — китаец явно показывал Роберту, что его дешёвые уловки с ними не работают.
— Конечно, Хэн. А мы закажем «фиш энд чипс». Антонио?
— Да, Роберт, — Антонио поднял руку, подзывая официанта.
— Так что, Хэн, — продолжал Роберт, — как вам вид? — Роберт посмотрел в окно на Вестминстерский дворец.
— Парламент очень красивый и, безусловно, величественный, мой дорогой друг. Очень любезно с вашей стороны пригласить нас именно сюда на чай, — Хэн кивнул, слегка улыбаясь, подтверждая жестом готовность вести диалог. Его густые и седые волосы непослушно и немного забавно торчали на голове. Оба, и Хэн, и молодая девушка, сопровождавшая его, были одеты в строгие деловые костюмы. Причём, похоже, что купили они их совсем недавно, они были новые.
— Спасибо, господа. Мы рады вас видеть и рады возможности обсудить дела. Так вы говорите, что уже давно в Лондоне? — Роберт посмотрел на девушку.
— Не совсем, Роберт, — ответил Хэн, — мы прилетели только пару дней назад. Но, как отметил, повестка очень насыщенная. Как вы понимаете, наша основная задача — просчитывать риски и делать… принимать правильные решения. Когда мы говорим о политике, очевидно, правильной стратегией будет некоторая диверсификация, если так можно выразиться. Конечно, для такого подхода необходимо обладать определённого уровня ресурсами, активами.
— Я вас вполне понимаю, Хэн. Делать ставку на одну лошадь…
— Хорошо, Роберт. Важно, чтобы мы были открыты друг с другом, и могли расставить все точки над «и». Могу я поинтересоваться у вас, Роберт, каков ваш план? Генеральная линия?
— Мы для этого и встретились. План простой. Шаг первый. Через полтора года в качестве независимого кандидата я войду в этот символ законодательной власти. Шаг второй. В следующий цикл я планирую войти уже в другую дверь с вполне определённым названием улицы и номером дома.
— И в качестве кого вы планируете сделать ваш второй шаг, уважаемый Роберт?
— В качестве хозяина дома, Хэн. Зря вы всё-таки отказались от рыбы. Она тут восхитительная.
Хэн, помолчал несколько секунд, оценивая Роберта:
— У вас вполне ясная стратегия, Роберт. Но не слишком ли вы строите поспешные планы?
— Мои планы имеют, как я рассчитываю, вполне осязаемую основу. Не так ли, Хэн? — Роберт стал есть руками, и, несмотря на это, выглядел этот процесс вполне эстетично.
Китаец взял чашку с чаем и отвёл взгляд в сторону здания парламента.
— Впечатляет, не правда ли? — спросил Роберт.
— Да, история вашей страны, Роберт, безусловно, заслуживает её внимательного изучения, — ответил Хэн. — Нашу задачу вы знаете. Мы думаем о своих интересах.
— Конечно. Как и все участники процесса. Нюанс в том, чтобы найти нужный баланс.
— Именно так, Роберт. И одной веры, как вы можете предположить, недостаточно для понимания того, как стороны могли бы взаимодействовать.
— Хорошо, Хэн. Я кратко обозначу наши ожидания и понимание ценности сторон. Во-первых, я с вами согласен — план, о котором я упомянул, действительно, не содержит деталей, но, очевидно, мы пониманием вполне осязаемо, в какую сторону нам идти и как. Моя история, профессиональная практика, однозначно говорит о том, как мы добиваемся результатов. И, конечно, на какие итоги можно рассчитывать. Но я смею предположить, что мы здесь с вами не общались, если бы ваши прогнозы и модели явно не говорили вам о том, что мы с вами обсуждаем, — помощница закивала головой. — Второе. Почему мы считаем, что именно в таком переговорном формате мы можем быть полезны друг другу. Нам нужна несколько иная ресурсная база. Не та, которую подразумеваете вы, дорогой Хэн. События, происходившие в моей жизни, определившие, собственно, кто я есть, а также рабочий фокус, в котором сконцентрировалась моя прежняя активность в бытность работы… так скажу, в маркетинге отношений — одним словом, эта основа даёт мне однозначное понимание того, как мы добьёмся поставленной цели. Нам нужен доступ к аналитическому ресурсу, который не обременён навязанными ограничениями. Вот это ключевой вопрос. База, о которой говорите вы — лишь дополнительный приятный бонус. Не больше.
Хэн покраснел и перестал жевать печенье. Он явно прилагал немалые усилия, чтобы держать себя под контролем. Хэн что-то тихо сказал помощнице на китайском. Та встала и куда-то пошла.
— Очень хорошо, мистер Ричардсон. Что же предлагаете вы?
— Это очевидно. Наши страны должны куда активнее реализовывать тот потенциал сотрудничества, который сегодня никак себя не проявляет, — Роберт посмотрел на собеседника, который, похоже, был просто не готов к такому разговору. Очевидно, что и полномочий принимать такие на себя обязательства у него также не было. Но на это никто и не рассчитывал. Он знал, что перед ним всего лишь посредник — таковы правила игры.
— Я понимаю, — взяв салфетку, Хэн вытер губы. — Если всё же вернуться немного назад. Как вы это назвали — «ресурсная база, которую подразумеваете вы». Я предположу, что без этой составляющей дело не обойдётся.
Роберт взял стакан с яблочным соком со льдом совершенно явно неестественным образом — в сторону Хэна были обращены его два пальца. Хэн, не сдержавшись, округлил глаза и опять залился краской. Роберт улыбнулся.
— Ну что же, господин Ричардсон. Мне остаётся вас поблагодарить за встречу. Вы выбрали великолепное место для разговора, — указывая в сторону окна, отметил Хэн, слегка поклонившись. — Всего вам хорошего.
Туристы только лишь прибывали. Около входа стояли новые посетители, желающие насладиться видом архитектурного ансамбля Вестминстерского дворца с трёхсотлетней историей за ланчем. Рядом со столиком, где остались сидеть Роберт и Антонио, устроилась компания подростков, что-то оживлённо обсуждая и выкрикивая время от времени всевозможные ругательства.
— Почему ты не ешь рыбу? Действительно очень вкусно. — Роберт взял салфетку и стал тщательно вытирать жирные руки.
— Ты не перебрал, Роберт? — Антонио вынул из сумки влажные салфетки и протянул боссу.
— Спасибо. Что имеешь в виду?
— Ты знаешь что.
— Восьмизначный порядок «ресурсной базы» что ли? — Роберт улыбнулся.
— Именно так.
— Во-первых, мы им нужны куда больше, чем они нам. Мы справимся и без них, как тебе хорошо известно. А они без нас — нет. Так что, мы ничего не потеряем, если дружбе не быть. Потом я подумал, что мне надо позаботиться и о тебе. Посмотрим, какое решение примут наши китайские друзья.
Роберт посмотрел на парламент, устроившийся через реку: «Сегодня, залитый солнцем, он сияет как никогда, отражая лучи власти и могущества. Мы ещё обязательно вернёмся к разговору с этим «Кимом». Он запомнит эту встречу на всю свою жизнь, а я даже не вспомню как его зовут». Роберт почувствовал возбуждение.